Угадать улику времени

Рахель Лихт. О детство!
Ковш душевной глуби! –
Екатеринбург: Евдокия,
2018. – 206 с.

Жизнь Бориса Пастернака тщательно документирована. Многие современники оставили нам о нем воспоминания, список литературы о поэте огромен, и почти все факты жизни хорошо известны.  И все же в биографии Пастернака есть белые пятна. Биография, написанная Рахель Лихт, – плод большей части ее жизни. С первого дня знакомства с семьей старшего сына Пастернака в 1982 году она поразила их глубиной интересов, удивительной памятью и умением не только восхищаться красотой пастернаковских строк, но и понимать их глубину. В заглавие вынесена строка стихотворения: «О детство! Ковш душевной глуби!» Труд Лихт – это повествование о родителях, детских и юношеских годах поэта, выборе им творческого пути. Судьба, жизнеописание, житие, памятник, свидетельство ушедшей эпохи…

«Существует мнение, что младенцы слышат звуки внешнего мира задолго до рождения», – начинает рассказ Рахель Лихт. Ритмы окружающего, наполненного стуком конских копыт, одышливым шорохом санных полозьев, свистками дальних паровозов, радостным перезвоном московских сорока сороков, – это ритмы будущих произведений Пастернака. Так же как и удивительные звуки музыки, которые были подвластны ласковым маминым рукам. Слова «мама» и «музыка» – синонимы. «Папа» и «живопись» – тоже. Борис растет в семье, где искусство собой не замещает жизни, ибо «живопись и музыка лишь воспроизводят красоту Божьего мира». Понимание происходящего как проявления воли Бога, отзывчивость, уступчивость, жертвенность матери. Одержимость, цельность натуры отца, легкость его дара. Из чьих рук юный наблюдатель жизни получит этот огромный дар: видеть, чувствовать, творить?

Борис Дубин утверждал, что «личность» – это не «характер», не «природа», не «ген», а символическая, ценностная структура». Рахель Лихт блестяще справляется с задачей интерпретации личности ее героя. Через рассказ о детстве Пастернака она создает его целостный образ, глубоко понимая, что биография художника в юности – это прежде всего коллективный, семейный портрет. В нем отразились жизненные коллизии талантливой и чуткой интеллигенции конца XIX века.

Атмосфера, царившая в доме, творческие связи родителей, Святки с ряжеными и балами-маскарадами, рисовальные вечера, семейные праздники-сборища – все это описано биографом с удивительной любовью к герою и со столь же удивительной способностью вживания. Книга Лихт помогает проникнуть в духовный мир семьи Пастернаков и понять причины причастности Бориса к созиданию, уяснить, почему он наследовал Леониду Осиповичу и Розалии Исидоровне и остался верен искусству. Автор написал о каждом из Пастернаков предельно просто и ясно, изобразил их без предубеждения, без робости и лести, такими, какими они были.

Мировосприятие ребенка, постижение им окружающего, этапы духовного «прозрения». Биограф предлагает нам несколько реалистически выписанных картин, глубоко врезающихся в память: отчаянный плач маленького Бори, проснувшегося посреди ночи от тревожных звуков музыки матери, игравшей на фортепьяно перед Львом Толстым, посетившим дом Пастернаков; неведомая сила, которая лесной тропинкой привела подростка к дому композитора Александра Скрябина. «Знакомство» гимназиста Бориса с несправедливостью, моменты, когда он столкнулся с действительностью, чтобы «угадать улику времени, человека в неволе, помещенного во всем бессмертии его задатков в грязную клетку каких-то закабаляющих обстоятельств». Осознание подростком своей непохожести, испытание мучительной раздвоенности сознания.

Это книга о становлении художника, об отношениях искусства и жизни, о движении от детства и юности к обретению окрыляющей свободы. Герой Лихт, пропуская через себя сложность и многообразие внешнего мира, строит свой внутренний мир. Как найти свою свободу, призвание, собственный мир, но не оторваться от корней? Воображение вспыхивает в нем от яркого источника света, того, что на картинах отца, и рождает желание выразить разнообразие и красоту окружающего мира. Он ищет особые формы выражения. В познании жизни, в творческих порывах Борис осознает себя центром, к которому стянуты «все помыслы микрокосма».

Биограф сумел найти «ключ» к потаенным сферам внутренней жизни своего протагониста. Личность обычно кристаллизуется вокруг основного идеала, который чем дальше, тем больше определяет предпочитаемый ею тип поведения.  Для Бориса Пастернака таким идеалом стала причастность к музыке. «Мир – это музыка, к которой надо найти слова!» – восклицает он. Неудовлетворенность, сомнение в том, сможет ли он стать композитором, заставляет юношу искать подвластный ему одному способ передачи красоты окружающего его мира. Не окрыленный похвалой Скрябина молодой композитор сначала становится студентом историко-филологического факультета Московского университета, а позже обретает решимость еще раз круто изменить судьбу и обратиться к слову как средству выражения музыки жизни.

Рахель Лихт удалось сделать то, о чем писал Мераб Мамардашвили: найти «духовный смысл, который не только «веет, где хочет», но и требует от нас, чтобы мы забыли всякий «образ» и всякое «лицо». Творчество Пастернака вдохновляло автора в работе над книгой все эти годы. И если бурное и суетное существование всего рода человеческого может найти себе оправдание в творениях кого-то одного, то Пастернак на страницах книги, несомненно, становится таким человеком. 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий