У кого что БАЛИ…

Лена Федина родом она из Тюмени, хотя уже седьмой год живет в Убуде — городе мастеров и ремесленников, который считается еще и культурным центром Бали.

О самом индонезийском острове Лена говорит, что он продлевает ей активную жизнь. «Здесь, — признается Лена, — можно, несмотря на возраст, напялить шорты, на голове сделать «хвостики» или «пальму». Ходить босиком, без макияжа. Входить в рестораны без мучительной подготовки — «в чем пойти?».

Посты Лены Фединой собирают сотни друзей и подписчиков в соцсетях, ибо охватывают практически все стороны жизни острова и его обитателей, о которых рассказывают и два отобранных нами сюжета.

АГУН И МЕНТАЛИТЕТ

В коттеджах, в одном из которых я живу, работает садовник Агун. Ему чуть больше сорока лет, двое детей. На одном месте работает уже 17 лет, и хозяева свалили постепенно всю работу на него. Чистит бассейн, убирает комнаты, ухаживает за садом, готовит завтраки, лепестками цветов каждое утро украшает большие чаши с водой на террасах. Все за долю малую — миллион рупий (меньше ста долларов).

Уже пару лет подсаживается после работы на ступеньки моей террасы и мечтает открыть у своего дома небольшой варунг (местное название недорогого ресторана или кафе. — Ред.). Мы вместе придумывали ассортимент. Представляли, как поинтереснее все разложить с целью привлечения массового туриста.

Но на открытие сего бизнеса на первых порах надо было две тысячи долларов. Откладывали его мечту на другое время, до лучших времен.

Это присказка. Сказка — впереди.

Решился Агун на ссуду в банке. Пошел с товарищем, оформил, получил 20 миллионов рупий (100 долларов — 1 миллион 300 тысяч).

Едут домой, заехали к другу перекусить. Видит Агун во дворе горку из камней, ручейки, водичка льется… рыбки плавают…

И заказал он себе во двор такую же горку-водопад!

Аккурат на ту сумму, что в банке взял на киоскочек! Спрашиваю: «Жена знает про кредит?» Помолчал, засмеялся, говорит: «Не все!»

Вот он — менталитет. Любовь к красоте.

ПАМЯТНИКИ ДОЛГОЛЕТИЯ

У меня особое отношение к стареньким балийцам. Они — залог стабильности и долголетия на острове. И для меня тоже. Иногда я просто объезжаю те места, где они сидят или ходят годами. Около рынка сидит дедушка и машет рукой, приглашая каждого встречного посмотреть или купить его фрукты.

На рисовых террасах, с коромыслом через плечо, ходит еще один, с ним можно сфотографироваться, примерив из подвешенных к коромыслу корзин плетеную шляпу.

На океане, на пляже White Sands Beach, обязательно должен подойти дедушка, поиграть на бамбуковых инструментах и начать предлагать купить всякую ерунду — ракушки, браслетики…

А если приеду к знакомым в деревню, непременно одна и та же картинка. Играют пацаны в футбол, выползает дедуля, садится на солнышко, и дети бегут к нему. Суют в рот сигарету, он затягивается. Мальчишки по очереди, не прерывая игры, вытаскивают сигарету, он выдохнет дымок, и снова сунут. Так дед покурит и потихоньку отправится в свою кельюшку.

Из года в год на одном и том же месте сидит в Гианьяре дед по имени Чокордо и, увидев меня, кричит: «Эй, Руссия! Деньги давай, массаж сделаю». А самому под сто лет. Но будет тереть тебе ладошки изрядно, пока не надоест и ему, и «массажируемому», а получив денежку, тут же утратит интерес.

Факт в том, что старенькие люди здесь не побираются, не клянчат денег. Они хоть что-то да предлагают за долю малую. Какую-то шкатулку за доллар, веер, изделие «под слоновью кость», фрукты… Но вот приходит время, и не нахожу уже своих старичков.

Грустно.

Лена Федина,

блогер-путешественник.

Еженедельник

«Новый Вторник».

REX/FOTODOM

Источник: mirnov.ru

Добавить комментарий