Там, где шторма глотают туман [+ВИДЕО]

Механик на боевом корабле, это, конечно же, не белая кость. Но, как всегда, все зависит от человека. Николай Станиславский в годы службы на малых разведывательных кораблях Балтийского флота не только занимался, как механик, дизелями и, как говорится, «говном и паром» (а именно за этот ответственный участок отвечает командир БЧ-5 – электромеханической боевой части), но и писал стихи. Кстати, записывая их в «Записные книжки офицера» (были такие).

По словам Николая, вспоминать былое ему легче «в коряво-стихотворной форме», чем в прозе. Может, потому, что училище его располагалось в Царском Селе, и половина казарм ВВМИУ имени В.И. Ленина – казармы Лейб-гвардии Гусарского полка, где немало времени провел Михаил Лермонтов. Не говоря уже о том, что напротив, через Екатерининский парк — лицей самого Александра Сергеевича Пушкина. То есть, как говорит Николай, «воздух у нас вокруг был особенный».

Командиру корабля ОСНАЗ

На Фареро-Исландских широтах,

Там, где шторма глотают туман,

За твоей наблюдая работой,

Стал тебя уважать, Капитан.

Кружка кофе вприкус к папиросе,

Взгляд краснеющих глаз на радар…

На руле – побледневший матросик.

И волна. За ударом удар.

На барографа желтой бумаге,

Пятый день ускользающе вниз,

Самописец рисует «овраги»,

Отражая природы каприз.

Я на вахте своей, на «собаке»,

Обхожу за отсеком отсек.

Мне матросов моих, цвета хаки,

Лица помниться будут вовек.

Поднимаясь по скользкому трапу,

Я не просто иду на доклад.

Нужен взгляд. Для опоры – как лапа,

Чтобы выдержать весь этот ад.

И под ветра порывы и стоны,

Понял я, как никто из людей.

На плечах, на твоих – не погоны,

А судьба этих славных парней.

Возвращение

Много раз назло штормам свирепым,

После долгой разлуки с землёй,

Возвращался к причалам я этим

И по трапу спускался домой.

Первый шаг по твердыне исконной

Я всегда не спешу сотворить.

Мне желанью, в душе затаённом,

Надо волю опять подарить.

И, боясь постороннего взгляда,

Чтоб потом чудаком не прослыть,

Подхожу близко к борту. Мне надо

С кораблём моим вместе остыть.

И ладонью своею шершавой,

Вытиравшей и пот, и мазут,

Осторожно коснусь я металла.

Пальцы соли крупинки сотрут.

Много миль одолели мы вместе

В нашей общей с «коробкой» судьбе…

Ухожу. Есть ли смысл в этом жесте?

Я и сам не отвечу себе…

«Александр Невский»

Посвящается памяти последних артиллерийских броненосных крейсеров в истории русского и советского флотов – проекта «68бис».

Встречал нас на рейде крейсер,

Насупясь высокой рубкой,

И склянок звенела песня,

В бухте, казавшейся хрупкой.

И был он таким могучим!

Как будто, калибром главным,

Касался брюхатой тучи,

Что в гавань входила плавно.

Форштевень к морю стремится,

И мачт высота такая!

За «беску» пришлось схватиться,

На клотики их взирая.

…………………………..

…Нас было много. Салаги,

В курсантских своих погонах!

Свобода пьянила брагой

И песней лилась в вагонах…

Свобода от дней постылых,

От «вышки» и «сопромата»!

По тамбурам мы курили

И сочно ругались матом…

И снова песни морские

К чужим перронам летели,

И мы, мореманы лихие,

Морскую тушенку ели…

………………………….

И вот офицер с повязкой,

Что «како» зовут на флоте,

В белой, «грибом» фуражке,

К своей приступил работе.

Звучали команды быстро,

Весело, но непреклонно.

Мы сразу свыкались с мыслью,

Что здесь другие законы!

…«По трапу бегом!», кричали

Старшины суровым басом.

И белым эскортом чаек

Крейсера борт опоясан.

Так гулко стучали «гады»

По тиковому настилу!

Казалось, палуба рада,

К себе принимать нас была.

А крейсер глотнул нас скоро,

В утробы своих отсеков,

Размазал по коридорам,

В которых нет человеков!

Ты теперь – «боевой номер»!…

Динамик плюется звуком,

И, кажется, мозг помер,

А есть только ноги – руки!

…Вот так, чтобы груда стали

Неслась в океане птицей,

Чтоб стать, кем с тобой мечтали,

Теперь будем здесь учиться.

И брать у простых матросов

Суровые их уроки,

Стараясь глупых вопросов

Им не задавать до срока.

Время пошло! И в котельных,

В бездонных трюмах, в колодцах,

Стал быстро любимый «тельник»

В серую с черной полоску.

Без теорем и марксизма,

Учились мы, просто скажем,

Быть винтиком в механизме,

Зовущимся ЭКИПАЖЕМ.

А когда все закачалось,

И кубрик стал душнотесным,

Нам многим вдруг показалось,

Свои ли мы пели песни!

И поняли мы, что значит,

Вахта, морская служба.

И стало звучать иначе

Понятье мужская дружба

…………………………….

…Шумели моря, шли годы.

А крейсер наш в Лету канув,

Успел из сырой породы

Нас вылепить моряками.

И кажется белой ночью,

Что где-то есть пирс печальный

Где он исполинской мощью,

Навечно застыл в молчанье.

И ждет там своих матросов…

Когда от жизни устанем,

Он нам, не задав вопросов,

Трап-сходню на пирс протянет.

И мы все равны там будем

И с ним растворимся в море.

Пусть думать так будут люди,

Себя утешая в горе…

Старпом

Памяти Виктора Михайловича Мавзолевского (Михалыча), друга, офицера, художника.

Яркое солнце, пролив Скагеррак…

Палуба чисто надраена.

В час «адмиральский» не спится никак,

Тянет «наверх» отчаянно…

Знаю, высплюсь еще потом.

Впереди еще долгие месяцы.

Там, «наверху», правит вахту старпом,

Может со мной потреплется.

Мои «железяки» урчат в трюмах,

Солярка в узлы превращается.

Движется плавно корабль в «моря»,

В северных водах качается.

…«Михалыч, привет, пойдем посидим,

Там, перед рубкой, так весело!»

Мы молоды с ним, далеко до седин,

Мы ведь почти ровесники…

…Штурман за картой, матрос на руле,

Тикают тихо хронометры.

И все в порядке на корабле,

И на шкале барометра…

Мы со старпомом покурим табак

У фальштрубы в мечтаниях.

Хочется нам, чтоб всегда было так

В наших морских скитаниях…

……………………………………………

Только судьба начеку, как всегда.

Уже занесла в расписание,

Где будет шторм, где другая беда.

Как счастливы мы в незнании!

…Убила старпома болезнь, в цвете лет!

Он не успел стать «волком» седым.

И «на иголки» ушел наш «корвет»,

Тоже сравнительно молодым…

…В небе над морем ищу иногда

Задачку по астрономии.

Верил Михалыч – его звезда

В созвездии Льва пристроена…

Видео Андрея Рискина. Балтийское море. 1982 год. Командир корабля Виктор Михайлович Мавзолевский (ранее старпом, потом командир малого разведывательного корабля). 

Источник: ng.ru

Добавить комментарий