Средства защиты музеям недоступны. Пора переставить акценты

Фото GettyImages

Работа Куинджи «Ай-Петри. Крым» после многоступенчатой экспертизы, проведенной сотрудниками Третьяковской галереи, Русского музея и Государственного научно-исследовательского института реставрации все-таки вернулась в пятницу на ретроспективу художника. Для экспонирования сделали так называемый мертвый крепеж, физически прикрепив раму к стене, и смонтировали датчик сигнализации. Об этом рассказала главный хранитель ГТГ Татьяна Городкова, добавив, что «картина, без сомнения, подлинна, и ей нанесены незначительные повреждения в виде нескольких поверхностных царапин по периметру полотна и одной небольшой надавленности». Произведение отреставрируют после возращения в Русский музей.

Словно продолжая другую, анекдотическую линию размышлений вокруг странной кражи, в Петербурге около метро «Пушкинская» появилась стрит-арт работа «Ай-Петри в параллельной вселенной». В соц-сетях пишут, что ее сделал бывший участник группы «Явь», работающий под псевдонимом «К». Шутки шутками, но тем временем в Третьяковке начались жесткие административные решения. Уволена смотритель. Интересно узнать, проводились ли уже проверки сотрудников музейной охраны, ведь есть не только записи с камер видеонаблюдения с моментом кражи, но произведение каким-то образом было вынесено из музея мимо охраны. Иначе выходит, что крайним стал смотритель…

На сайте Эрмитажа появилось обращение замдиректора музея по эксплуатации Алексея Богданова «Относительно безопасности музеев». Он подчеркивает значение комплексного подхода, предполагающего «техническую укрепленность объекта, организацию физической охраны и ее взаимодействие с техническими средствами». Текст завершается словами о необходимости «разработать новые требования технической укрепленности, новые правила пожарной безопасности; внедрить систему маркировки экспонатов; разработать систему охраны картин на беспроводном принципе действия; оборудовать системы подвеса картин блокираторами снятия». Технические средства защиты, требования к которым были зафиксированы еще в 2000 году, нуждаются в обновлении. Далее речь идет о «правилах противопожарной безопасности учреждений культуры», которые «часто противоречат охранным обязательствам на здания-памятники, что не позволяет выполнять предписания проверяющих органов МЧС». То есть жизнь музеев за прошедшие годы изменилась очень сильно, а многие правила остались на старом уровне.

Система видеонаблюдения, по словам Богданова, должна быть «четвертым рубежом охраны» (после «охраны периметра объекта и объема залов, витрин или отдельных экспонатов»), но и она может стать средством охраны, только будучи модернизированной. «Пока же она в большей степени выполняет функции помощи при анализе произошедших событий», – добавляет замдиректора Эрмитажа по эксплуатации.

В обращении Богданова оказался один из самых неутешительных, хотя и ожидаемых пассажей: «Сегодня не существует надежной отечественной системы для охраны непосредственно картин. Имеющиеся на рынке зарубежные системы стоят слишком дорого. Представляется целесообразной разработка отечественной радиоканальной системы охраны картин. Все предпосылки для ее создания есть».

Об этом же говорил советник президента Владимир Толстой — увеличить нужно не посещаемость, а внимание к хранению и изучению фондов. Но ведь как раз государство требует от музеев роста посещаемости… И, напомним, представитель Минкультуры, глава департамента музеев Владислав Кононов сказал, что ответственность за охрану произведений лежит на музеях (см. «НГ» от 29.01.19). Государство просто выделяет им деньги. Нужно ли напоминать, что деньги эти небольшие? Что выставки-«блокбастеры», которые с необходимостью усиления охраны вырастут в цене, музеи и так делают на спонсорские средства? Или что произведения из российских музеев входят не в какой-нибудь, а в государственный Музейный фонд?

Источник: ng.ru

Добавить комментарий