Предвестие «большого террора»

В конце 20-х годов СССР переживал не самые простые годы. Это время руководитель страны Иосиф Сталин назвал «великим переломом» не случайно: происходил окончательный слом всей старой системы и избавление от всего дореволюционного, прошлого. Россия переходила в новое состояние. Но для полной картины необходимо было обновить и общество. Партийные и государственные власти решили для этого использовать метод репрессий и политических процессов. Начало — 1927 год, за десять лет до «большого террора». Сегодня мы расскажем о малоизвестных и почти забытых политических процессах, ставших предвестниками массовых репрессий 30-х годов ХХ века.

 

 

 

Индустриализация и коллективизация требовали от людей больших физических и, что важно, моральных сил. Энтузиазм работать и строить «светлое будущее» был очень высок, но напряжение в обществе чувствовалось. Были обижены согнанные в колхозы крестьяне, были недовольны рабочие, потому что ежедневно на производствах ломались машины и станки, гибли люди. Это происходило из-за низкого уровня качества оборудования, а также малообразованности рабочих и новых инженеров.

Людям нужен был повод, чтобы выплеснуть накопившийся негатив. А еще они пытались понять, почему далеко не все получается, почему ломаются станки, почему не работают машины. Власти решили дать обществу такой повод. Руководство страны начало искать «врагов» и «вредителей», которых можно было бы обвинить во всех грехах. Благо, поиск оказался очень недолгим.

 

К тому времени во многих сферах жизни общества, от науки до промышленности было немало инженеров и специалистов дореволюционного воспитания и образования, т.н. «бывших людей». Они были на порядок умнее многих новых руководителей и умели думать по-другому. Они не соглашались с урезанием зарплат и финансирования, с установленными правительством цифрами и планами. Например, в донецком поселке Шахты еще в 1923 году инженеры и горняки выдвинули ряд претензий советскому руководству по поводу оплаты труда, состояния техники и безопасности труда и даже вышли на 10-тысячную демонстрацию, которая была разогнана. То же самое повторилось в 1927 году.

 

Через месяц, в июне в Донбассе начались аресты ведущих инженеров. Поначалу они обвинялись в халатности, но позже по указанию руководства страны обвинение было переквалифицировано во «вредительство« и «шпионаж«, что давало явный политический окрас делу. ОГПУ обвиняло арестованных инженеров в том, что они намеренно 
ломали станки и наносили вред простым советским рабочим, а также специально «сливали» некую информацию русским эмигрантам за рубеж. Начался один из первых больших процессов — Шахтинский (или официально — «Дело об экономической контрреволюции в Донбассе»).

По этому делу было арестовано множество инженеров не только в Донбассе, но и в других регионах. Под арест попало даже несколько немецких специалистов. Однако долгое время органы ОГПУ, фабриковавшие это дело, не могли составить нормальную доказательную базу для обвинения. И тут они пошли на прием, который потом неоднократно использовался в репрессиях. Самым важным доказательством по делу стало личное признание виновного, которого было почти достаточно для обвинения. Из многих арестованных это признание выбивалось и вытягивалось.

 

Президиум ВС СССР во главе с А. Вышинским (в центре)

Весной 1928 года 53 человека предстали перед коллегией Верховного суда во главе с ректором МГУ Андреем Вышинским в Колонном зале Дома союзов. Процессу придали политической важности и солидности: были приглашены советские и иностранные журналисты, а также пятнадцать адвокатов. Суд шел сорок один день. 6 июля был оглашен приговор, по которому 11 обвиняемых приговаривались к расстрелу (позже шестерым казнь была заменена на 10 лет тюрьмы, а пятерых все же расстреляли), другие четверо обвиняемых (в том числе двое граждан Германии) были оправданы, а другие четверо были приговорены к условным срокам наказания. Остальные фигуранты дела получили различные сроки лишения свободы. Советский суд был показан как самый гуманный в мире.

 

Это был далеко не первый и не последний сфабрикованный политический процесс. Позже последовало дело придуманной органами«Промышленной партии», по которому была арестована большая группа технических специалистов (около 2000 человек). ОГПУ придумали целую несуществующую сеть организаций этой партии в СССР. Ее «члены» обвинялись в вредительстве, шпионаже и диверсиях. Было предъявлено даже обвинение, что подсудимые хотели ликвидировать советское правительство и создать свое. Например, по мнению органов, министром внутренних дел должен был стать эмигрировавший русский предприниматель Рябушинский (который, правда, умер еще в 1924 году, о чем, видимо, всеведущее ОГПУ не знало, а процесс проходил через 6 лет после этого). Несмотря на такие явные огрехи процесс «Промпартии» прошел довольно успешно. Всем приговоренным к расстрелу подсудимым наказание было заменено на 10 лет.

 

В эти непростые годы советские власти «перетряхнули» почти всех оставшихся в СССР ученых, специалистов, военных и интеллигентов. Были организованы «дело славистов»«академическое дело»дело «Весна» (репрессии против царских офицеров в РККА)«дело Трудовой крестьянской партии» и т. д. Однако все это было только лишь подготовкой к большим политическим процессам середины 30-х годов. Советское руководство и лично Сталин успешно «обкатали» технику проведения политических дел и дали обществу затишье. 

Затишье перед бурей и кошмаром «большого террора».

Источник: zen.yandex.ru

Источник: newsland.com

Добавить комментарий