Православный нонконформист

«Метафизика» позволяет мгновенно
угадать героев Достоевского в исполнении
Виталия Линицкого – например Федора
Павловича в искривленной фигуре с
лафитником и графином в руках.
Иллюстрация из книги

Элегантный, но увесистый том назван альбомом, а мог быть назван энциклопедией – по внушительности итога: 250 иллюстраций, 2, 4 авторских листа текста. Только название «Свет немеркнущий и преображающий» может навести на мысль, будто пред вами книга религиозного живописца, но и это объяснимо. Выдающийся иллюстратор Достоевского, Гоголя, Леонида Андреева, Цвейга, Акутагавы, спектаклей по таким знаковым книгам, как «Калигула» Альбера Камю, еще и удивительный, прекрасный православный художник.

Статью о выставке «Свет немеркнущий и преображающий в живописи Виталия Линицкого», прошедшей в Театральной галерее на Малой Ордынке (Дом‑музей А.Н. Островского в Москве), вы можете прочитать в статье Романа Багдасарова «Богословие кисти Виталия Линицкого» (см. «НГ» от 05.11.19). В представляемой «энциклопедии Линицкого» картины дополняет биографическая справка и каталог его работ, составленный Михаилом Гоголиным, и эссе заслуженного работника культуры, кандидата филологических наук, ведущего научного сотрудника Музея‑ квартиры Ф.М. Достоевского Галины Пономаревой.

В 1976–1988 годах – период знаменитых выставок на Малой Грузинской – Виталий Линицкий – известный «художник‑нонконформист, один из лидеров неофициального искусства, группы «20 московских художников».

Галина Пономарева в эссе о Линицком отмечает: «Сообщество не выдвигало регламентирующих творческих установок – единой программы, credo, формы, стилистики… Объединяющим было лишь одно: эмансипированность от официального искусства, его идеологических и изобразительных канонов. Оппозиционности часто сопутствовала известная политизированность, диссидентство, что не всегда способствовало сохранению и донесению собственно художнических устремлений, достижений, девальвируя их. Линицкий со временем отошел и окончательно освободился от диссидентства. Но, выставляясь на Малой Грузинской и других выставочных площадках для художников‑нонконформистов, он прежде всего демонстрировал внутреннюю свободу и индивидуальность, к чему стремились и другие участники выставок. В эпоху антирелигиозного официоза он открыто заявлял о себе как религиозный художник, тем самым продолжая путь, на который вступил еще в Московском государственном академическом художественном институте им. В.И. Сурикова (МГАХИ)».

Вячеслав Волков, глава издательства «Жизнь и мысль» (это подразделение издательства «Русский Мир», возглавляемого также Волковым), пишет: «Творчество В. Линицкого остается недостаточно известным, недооцененным, корпус его работ понес большие потери – у частных коллекционеров, на студии «Мосфильм», за рубежом… вот почему мы готовили столь увесистый, как вы выразились, том».

Эссе Пономаревой исследует не только работы художника, но и главный их предмет – Достоевского и его героев: «Вершиной его книжной графики стало иллюстрирование Достоевского. Рождавшийся в Линицком религиозный художник – более всего под воздействием Достоевского – принял его спиритуальный взгляд на человека: он, человек, не может воплотиться, ограничиться земным. Художническое освоение Достоевского, что отвело Линицкому особое место в ряду иллюстраторов творчества великого писателя, можно обозначить как «запредельное видение мира Достоевского»… Достоевский, «дитя века, дитя неверия и сомнений», сам сложил, вопреки «доводам противным», свой «Символ веры» (в 1854 году в письме к Н.Д. Фонвизиной). Его личная вера питалась силой преодоления именно вопреки и несмотря на весь колоссальный опыт отрицания, накопленный человечеством и его культурой, опыт ему хорошо известный. Он всю жизнь «сознательно и бессознательно» решал вопрос о «существовании Божием», особенно в «Братьях Карамазовых», проходя «горнило сомнений».

Свет немеркнущий и
преображающий.
Виталий Линицкий:
Живопись, графика.
К 85‑летию художника. 
 К 200‑летию со дня
рождения Ф.М. Достоевского.
Автор‑составитель
Г.Б. Пономарева.–
М.: Жизнь и мысль,
2019. – 380 с.   

Главная книга в жизни Альберта Эйнштейна (о «Братьях Карамазовых» мне довелось писать даже в «НГ‑наука») стала таковой и для художника Линицкого. Эффект его иллюстраций Пономарева определяет как «визуальный эквивалент метафизичности Достоевского». Эта «метафизика» позволяет мгновенно, до чтения подписей, угадывать знаменитых героев: Федора Павловича в искривленной фигуре с лафитником и графином в руках, динамично закрученные фигуры Катерины Ивановны и Грушеньки. Фрагмент «Иван и Смердяков» решен как «момент испытания в готовности к преступлению» (Пономарева). Митя Карамазов в ореоле своих видений, толкнувших его принять на себя искупительный подвиг и отказаться от попыток защититься в суде.

Потрясающ и старик Смит («Униженные и оскорбленные»), и освещенная половина лица «смешного человека», и далее Поприщин (Гоголь, «Записки сумасшедшего») – изломы душ особенно подвластны графике Линицкого.

Поразительный факт: в работе над Достоевским выпускника Суриковского института Линицкого поддержал сам академик Борис Иогансон (казалось, из другой эпохи). А эскизы к спектаклю «Калигула» Альбера Камю (режиссер Йонас Вайткус, Каунасский театр драмы, 1983) мне чем‑то напомнили сценографию Ивана Билибина. Но тут уж слово специалистам.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий