Очередной невозвратный кредит Москва подарит Тегерану

Президент Ирана Хасан Рухани с радостью примет от РФ дополнительную финансовую помощь. Фото Reuters

Меджлис Ирана разрешил правительству страны получить от России кредит в размере 5 млрд долл. Обсуждение этого кредита началось еще в 2015 году. Как объяснял тогда президент РФ Владимир Путин, такая финансовая подпитка поможет двум странам активизировать промышленную кооперацию. Деньги предполагалось выделять под инфраструктурные проекты. Затем, судя по всему, временное снятие с Ирана санкций сделало этот кредит неактуальным. Но после введения Вашингтоном новых ограничительных мер Тегеран вспомнил об обещанных Москвой деньгах.

В Иране ждут обещанную Москвой финансовую поддержку. Меджлис (однопалатный парламент) Исламской Республики в ходе обсуждения проекта бюджета на следующий год (начинается 21 марта) разрешил правительству взять у РФ в кредит 5 млрд долл. Об этом сообщает иранское агентство Mehr.

«Кредит будет использован для владения капитальными активами в инфраструктурных и производственных областях», – уточняет Iran.ru. Приоритет будет отдаваться новым проектам, связанным с энергетикой, включая атомную, c развитием сети железных и автомобильных дорог, а также водного транспорта, c возведением плотин, ирригационных сетей. Конкретные условия, включая сроки погашения, будут утверждены кабинетом министров после получения предложений и рекомендаций от профильных ведомств страны.

Предыстория этого кредита насчитывает уже чуть более трех лет. Осенью 2015 года президент РФ Владимир Путин и президент Ирана Хасан Рухани провели переговоры, по итогам которых был подписан пакет документов о сотрудничестве в различных сферах.

«Евразийский экономический союз в прикладном ключе начнет изучение возможности создания зоны свободной торговли с Ираном. Будем активизировать и промышленную кооперацию, – пояснил тогда Путин. – Россия готова выделить на эти цели государственный экспортный кредит в размере 5 млрд долл. Отобрано 35 приоритетных проектов в сферах энергетики, строительства, морских терминалов, электрификации, железных дорог и т.д.».

Летом 2016 года стали известны некоторые детали об этой финансовой помощи. Замглавы Минфина Сергей Сторчак сообщил, что Иран получит кредит двумя траншами, каждый – примерно по 2,5 млрд евро. И, как тогда уверял Сторчак, российское правительство примет решение о предоставлении двух займов в течение двух недель. «А о том, насколько будут готовы коллеги из Минфина Ирана, мы узнаем, как всегда, в нужное время и в нужном месте», – уточнял он.

Затем, однако, судьба кредита как будто отошла на второй план. «На момент согласования кредита Тегеран находился под санкциями и самостоятельно торговать нефтью не мог, нуждаясь в посреднике, которым выступала наша страна. В 2016 году санкции с Ирана сняли, рынок для страны открылся, и необходимость в кредите отпала, – комментирует ситуацию управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский. – Сейчас тучи над Тегераном снова сгустились, американские санкции снова мешают реализации нефти на внешнем рынке».

Как напоминает эксперт, недаром в прошлом году как раз на фоне ухудшения отношений США и Ирана глава Минэнерго Александр Новак (сопредседатель российско-иранской межправительственной комиссии) много говорил о судьбе программы «Нефть в обмен на товары».

В апреле 2018-го, до объявления США о выходе из ядерной сделки с Ираном, Новак говорил о возможном продлении программы «Нефть в обмен на товары» на пять лет, сообщало ТАСС. В соответствии с ней объем поставок нефти из Ирана в Россию составляет 5 млн т в год. Первая поставка была осуществлена в ноябре 2017 года в объеме 1 млн т, напоминает информагентство.

В июле на фоне угроз США наложить санкции на страны, покупающие иранскую нефть, Новак заявил, что Москва «заинтересована в том, чтобы Иран имел возможность покупать российские товары, работы и услуги, чтобы увеличить торгово-экономический оборот и развивать отношения». «Будут изучены все юридические аспекты взаимодействия», – уверял он. При этом министр уточнял, что программа «Нефть в обмен на товары» не подразумевает прямой покупки нефти Россией: «Идет покупка не Россией и не российскими предприятиями».

Эти заявления делались после прошедшей в Ново-Огареве встречи Путина со старшим советником верховного руководителя Исламской Республики Иран по международным вопросам Али Акбара Велаяти. Иранские СМИ сообщали много любопытных подробностей по итогам встречи. «Нефтяное сотрудничество между Россией и Ираном может быть увеличено до 50 млрд долл., Москва выразила готовность сделать эти инвестиции», – цитировал портал Iran.ru старшего советника.

Иранские парламентарии решили учесть
в бюджете страны российский кредит.
Фото с сайта www.irna.ir

Во время прямого интервью государственному телевидению Ирана IRIB Велаяти заявил, что встреча с российским президентом была конструктивной. По его словам, «Россия может соответствующим образом заменить западные компании, которые покинули Иран из-за санкций США». Также много говорилось о конкретных проектах в атомной энергетике.

И теперь в Тегеране вспомнили о кредите. «Под какие именно цели могут быть выданы средства, мы с вами, к сожалению, никогда не узнаем достоверно, такая информация просто не раскрывается», – полагает Илья Жарский.

«Весьма вероятно, что будут продекларированы максимально безобидные цели, потому что это минимизирует отрицательные реакции. А уж на что деньги использует иранское руководство на самом деле, скорее всего никто не узнает», – считает доцент Академии при президенте (РАНХиГС) Сергей Хестанов.

Судя по объяснениям экспертов, не все прозрачно и с мотивами помогающей стороны. «Понятно, что наибольший интерес для России в Иране представляют отнюдь не железные дороги, а недра страны», – замечает Жарский.

Насколько возвратным будет кредит Ирану в случае, если Россия действительно его предоставит? По словам Жарского, не стоит относиться к этому кредиту именно как к займу. «По сути, это платежи за поставки нефти, – полагает эксперт. – И, как в случае с Венесуэлой, определенные риски невозврата есть и в отношении Тегерана». «Если удастся получить кредит обратно, то скорее всего в виде конкретных поставок сырья, материалов и т.д.», – добавляет Хестанов.

Хотя, как замечает замдиректора информационно-аналитического центра «Альпари» Наталья Мильчакова, пока рано делать далеко идущие выводы: «Еще не определены сроки погашения, проценты и другие существенные условия ссуды. А эти условия как раз могут стать предметом торга между Россией и Ираном».

Но аналитик уточняет, что «в случае, если Иран окажется неплатежеспособным, объекты, под строительство которых выдавался кредит, могут перейти в собственность кредитора».

Напомним, в российском правительстве зреет идея направлять средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) прежде всего в проекты за рубежом. После того как ликвидная часть ФНБ достигнет 7% ВВП РФ, Минфин будет искать возможности вложений резервных средств за границей, при этом ведомство выступает против инвестирования средств фонда в России, заявил в начале года замминистра финансов Сергей Сторчак.

Еще раньше, осенью прошлого года, стало известно о предложениях Минэкономразвития расширить возможности инвестирования средств ФНБ за рубежом, причем сообщалось, что такая мера нашла поддержку у президента (см. «НГ» от 27.09.18; 29.01.19).

Станут ли инфраструктурные проекты в Иране объектом для инвестирования резервных средств России – пока этот вопрос остается открытым.

В пресс-службе Минфина, отвечая на вопрос «НГ» о перспективах кредита, сообщили, что министерство «не комментирует вопросы, касающиеся двусторонних отношений».          

           

Источник: ng.ru

Добавить комментарий