Нужна ли России новая Конституция

Фото агентства городских новостей «Москва»

Прежде чем высказать и обосновать свою точку зрения по вопросу о том, как быть с й действующей Конституцией: то ли исправлять еt путём «точечных изменений», как это предлагает сделать Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорьки в своей статье «Буква и дух Конституции», опубликованной 10 октября в «Российской газете», то ли то ли радикально ее менять, как предлагали некоторые ученые и бывшие политики, участвовавшие в заседании Конституционного клуба 6 декабря, то ли вообще ее не трогать, как считает один из ее авторов Сергей Шахрай, обосновавший свой подход в статье «Четверть века Конституции», опубликованной в журнале «Историк» (декабрь 2018 года), то ли разрабатывать и принимать новую, как считают некоторые ученые и бывшие политики (например, Сергей Бабурин), выражу некоторые предварительные суждения.

Хочу напомнить читателю о том, в какое время и в каких условиях эта Конституция принималась.

Задача создания новой Конституции была поставлена наIсъезде народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 года во взаимосвязи с принятием Декларации о государственном суверенитете РСФСР. 16 июня в рамках этого же съезда была образована Конституционная комиссия из около 100 человек во главе с Борисом Ельциным, недавно избранным председателем Верховного Совета РСФСР. Начиная с этого дня и вплоть до осени 1993 года было предложено около 20 различных проектов Конституции, но все они по тем или иным причинам отвергались. Вместо принятия новой Конституции в действовавший с 1978 года Основной закон раз за разом вносились бесконечные поправки, нередко противоречившие друг другу и духу Конституции, что неизбежно запутывало правовое поле. В конце концов это привело сначала к конституционному кризису, а затем и к кризису власти. В сентябре 1993 года ситуация накалилась до такой степени, что в воздухе запахло грозой, чреватой гражданской войной.

Фактически весь 1993 год был временем ожесточенной борьбы за власть между сторонниками принципиально различных путей развития России, борьбы, протекавшей на грани перерастания «холодной войны» в горячую. Это было время постоянного перетягивания каната и открытых обвинений противоборствующих сторон в предательстве интересов Родины, антипатриотизме и т.д. Не продолжая развивать эту тему, отмечу лишь, что это было время большой Смуты, государственного, политического и идеологического тумана, во время которого не ясно, куда идти, с кем объединять усилия и пр. Кстати говоря, густой туман того Смутного времени, на мой взгляд, не рассеялся до конца до сих пор. О том, как из него выбраться, будет коротко сказано ниже.

Чем дальше, тем очевиднее становилось, что ситуация требует хирургического вмешательства, без которого разрубить образовавшийся Гордиев узел стало невозможно. Ситуацию, разумеется, нельзя было доводить до такого состояния, но ни одна из сторон расколовшейся элиты не хотела уступать. Думаю, что Борис Ельцин, не только как президент России, но и как человек, привыкший к решительным прямым действиям, еще задолго до 3-4 октября 1993 года, то есть до дня силового разгона Верховного Совета РСФСР и ликвидации действующей системы власти – власти Советов, склонялся именно к таким радикальным действиям.

Неопределённость ситуации Смуты, неясность в вопросе, куда и как двигаться дальше (вера в преимущества либерального западного пути развития вдохновляла, думаю, лишь небольшую, хотя и влиятельную, часть властвующей элиты) не могла не сказаться на содержании новой Конституции. Поэтому, конечно, правы те, кто утверждает, что Конституция 1993 года была итогом социального компромисса, как правы и те, кто убежден в том, что особый либеральный дух нашей Конституции был навеян с Запада. Из антагонистической противоречивости ситуации начала 1990-х годов и ее субъективных восприятий образовались и те перекосы Основного закона, которые не дают нам покоя до сих пор. Речь идет, прежде всего, о перекосе в сторону президентской власти и власти Центра в ущерб власти регионов и муниципалитетов. Но что нам делать сейчас, когда Смута почти преодолена, когда общество сильно изменилось по сравнению с концом 80-х годов прошлого века, когда образовалась определенная стабильность, которую можно использовать для спокойного анализа ситуации, поиска выхода из нее и ее преодоления, когда в целом окрепли новые системы жизнедеятельности и новые нормы взаимоотношений? Оставить все как было, «точечно» исправить недостатки Конституции, или, все же решиться на ее радикальную перемену, адекватно отражающую принципиально новые внутренние и внешние реалии. Чтобы правильно ответить на этот вопрос, надо напомнить и о том, что это за документ такой – Конституция, или Основной закон страны.

По моему убеждению, программные документы, будь то Конституция страны или программа политической партии, не должны быть пространными. По той простой причине, что, чем они многословнее, тем быстрее они устаревают и тем больше в них смысловых ошибок, которые трудно исправить и достаточно трудно однозначно интерпретировать. Лаконичность дается не просто, но она намного ценнее многословия. В качестве примера сошлюсь на весьма лаконичную Конституцию США, действующую уже более двухсот (!) лет. Поправки, которые были приняты за прошедшие столетия, фактически не меняли ее суть. Подробные трактовки тех или иных статей Конституции должны содержаться в конкретных законах, которые в любом случае приходится разрабатывать и принимать. Поэтому прежде чем писать текст Конституции, надо договориться о методологии ее разработки, то есть каким это должен быть документ.

И еще об одном крайне важном моменте, практически проигнорированном в 1993 году. Конституция не должна писаться под интересы одного человека, пусть даже президента и системы его власти. Конституция должна писаться под интересы общества и государства, и для того, чтобы не ошибиться в их характеристиках, надо хорошо знать и один субъект, и другой, а также тренды их развития. Но особенно важно знать, на какой системе ценностей Основной закон должен базироваться. Кроме того, надо хорошо представлять себе, в каком направлении и общество, и государство объективно развиваются. Иначе говоря, Конституция не только должна создавать благоприятные условия для плодотворной жизни и деятельности общества и государства, но и должна создать условия для поступательного развития страны.

Исходя из всего выше сказанного, напрашивается следующий вывод. Новые нынешние реалии, новое состояние российского общества и государства, новое состояние мира, новое осознание всех перечисленных факторов и, наконец, фактически неверная методология разработки Конституции 1993 года (преимущественно под конкретную систему личной власти) подводит нас к выводу о том, что России нужна новая Конституция. Несмотря на огромный объем предстоящей работы, на этот шаг, по моему мнению, надо решиться. Если это не сделать, то те проблемы, которые накопились в социально-экономическом и политическом развитии за прошедшие 25 лет, о которых так убедительно рассказал в своей статье Валерий Зорькин, нельзя будет разрешить. Как Председатель Конституционного суда России и как, образно говоря, главный охранитель Основного закона страны, он, разумеется, не мог сказать, что нам нужна новая Конституция, что без нее нельзя решить те фундаментальные проблемы, о которых он говорит в своей статье. Поскольку он не может сказать это по определению, то кто-то это ведь должен сделать. И раз уж мы оказались в явно затянувшейся экономической стагнации, которую никак не можем преодолеть, несмотря на Стратегию – 2010 и 2020, национальные проекты и пр., то давно пора подумать, не имеет ли к этому отношение действующая Конституция, закрепившая властные, имущественные и всякие другие нормы нашей жизнедеятельности. Подумать и решиться.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий