Неподписанные мирные договоры

1961 год, Вена. Никита Сергеевич Хрущев и Джон Ф. Кеннеди пытаются услышать друг друга.
Фото с сайта www.jfklibrary.org

Читателям «НГ» наверняка будет интересно ознакомиться с материалами почти 60-летней давности,  раскрывающими подробности исторического диалога между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Некоторые аспекты бесед первого секретаря ЦК КПСС, председателя Совета министров СССР Никиты Сергеевича Хрущева и президента США Джона Ф. Кеннеди во время Венской встречи поразительным образом рифмуются с тем, что на разных уровнях обсуждается сегодня: взаимное недоверие Москвы и Вашингтона, межгосударственные отношения, которые топчутся на месте, неподписанные мирные договоры, несделанные выводы.    «НГ»

Запись второй беседы Н.С. Хрущева с президентом США Дж. Ф. Кеннеди на советско-американских переговорах в Вене 

3 июня 1961 года

Д. Кеннеди.  Я хорошо понимаю, г-н председатель, вашу ссылку на смену феодализма капитализмом, и я также хорошо вас понимаю, когда вы говорите, что наше время характеризуется упадком капитализма и приходом на смену ему социализма… Во время переходного периода необходимо проявлять особую осторожность в подходе к различным спорным проблемам. Это тем более верно для нашего времени, учитывая то страшное оружие, которое ныне находится в наших руках. Необходимо, повторяю, проявлять крайнюю осторожность, с тем чтобы избежать конфликта между США и Советским Союзом. В этом и заключается моя главная цель.

Н.С. Хрущев. Согласен с вами.

Д. Кеннеди. С развитием новых ужасных средств разрушения необходимо достигнуть большего понимания обеих сторон сложившегося в мире положения и намерений друг друга.

Находясь в Вашингтоне, мне приходится делать выводы из сложившегося положения и из тех или иных событий, происходящих в мире. Причем иногда эти суждения и выводы оказываются ошибочными, как, например, произошло у меня в отношении Кубы. Да и вы, вероятно, иногда делаете неправильные суждения. Но как бы то ни было, я обязан делать суждения о политике и намерениях Советского Союза, так же как и вы обязаны это делать по отношению к политике и возможным действиям со стороны США. Поэтому с целью по возможности избежать неправильных суждений мы должны постараться в ходе наших бесед добиваться большего понимания наших намерений, наших интересов.

Н.С. Хрущев. Этого можно добиваться на основе взаимопонимания, терпимости и невмешательства во внутренние дела друг друга и других стран…

Мне понравилась высказанная вами в вашем последнем послании Конгрессу мысль о том, что никакой народ не станет защищать идеи, которые не обеспечивают ему более высокого уровня жизни, а, наоборот, удерживают его в нищете. Однако, несмотря на столь верные слова, вы на практике предпринимаете совершенно неверные действия. Когда в любой стране народ поднимается на борьбу против угнетения, против тирании и реакции, вы тут же говорите, что это – дело рук коммунистов, что это, мол, рука Москвы. На деле это не так. Эта борьба отражает стремление народа к лучшей жизни. А вот этого и не понимают в США, что порождает опасность, так как, исходя из неправильного толкования событий, вы начинаете искать внутри той или иной страны силы, которые могли бы бороться против революций там…

Д. Кеннеди. Я и сейчас подтверждаю высказанную мною мысль о том, что дни тех правительств, которые не обеспечивают подъема жизненного уровня своего народа, сочтены. Но главное, я повторяю, чтобы народ имел право свободно избрать для себя форму правления. При этом наши страны должны избегать создания такого положения, при котором наши национальные интересы приходили бы в столкновение друг с другом.

Н.С. Хрущев. Согласен с последним вашим выводом, г-н президент…

Вы на деле оказываете поддержку всем реакционным режимам. Значит, в глазах народов вы, по существу, поддерживаете их врагов. Вот почему наша политика пользуется гораздо большей популярностью среди народов, чем ваша. Надо проявлять больше терпимости и не вмешиваться в дела других народов. Пусть они сами решают свою судьбу…

В прошлом Соединенные Штаты оказали Чан Кайши для борьбы против Народной армии Китая на 6 млрд долл. военной помощи в виде танков, самолетов, орудий и другого оружия. Но кончилось все это тем, что Мао Цзэдун разбил Чан Кайши и ваше оружие попало в руки Народной армии, хотя она была в то время слабее тех, кого вы поддерживали…

Ваша помощь и поддержка реакционных сил таит в себе большую опасность и может лишь привести к большим осложнениям. Ведь если вы везде и всюду будете вмешиваться, помогать реакционным силам удерживать под своим господством народы, мы вынуждены будем выступать против, а все это приведет к серьезным обострениям. Поэтому мы решительно выступаем за полное невмешательство во внутренние дела любой страны. Это необходимое условие для обеспечения мира.

Д. Кеннеди. Я хотел бы с вашего разрешения объяснить логику того, что вы считаете нелогичным в нашей политике. Это я делаю не для того, чтобы заниматься прошлыми действиями США, а чтобы показать мотивы, лежащие в основе нашей политики. Дело в том, что мы считаем, что в настоящее время китайско-советский блок, с одной стороны, и США и их западноевропейские союзники, с другой, находятся с точки зрения соотношения сил в состоянии равновесия. При этом я сейчас не говорю о том, в каком направлении будут развиваться события в дальнейшем. Вы считаете, что это развитие будет в вашу пользу, я считаю, что в нашу. Но факт остается фактом: такое равновесие сил сейчас имеется.

Н.С. Хрущев. Согласен… Теперь несколько слов о ваших отношениях с Китаем, хотя заранее говорю вам, что высказываю лишь соображения личного порядка, ибо меня никто не уполномочивал говорить с вами от имени Китая.

Ваши отношения с КНР сейчас достигли состояния крайнего обострения, и такое положение будет продолжаться, пока вы не прекратите оккупацию Тайваня. Самое разумное, что могли бы сделать США, – это признать КНР и обеспечить предоставление народному Китаю места в ООН. В самом деле, какая это ООН, если в ней не представлен Китай? Однако заранее можно сказать, что Китай не пойдет в ООН, если там останется чанкайшист, ибо это означало бы дискриминацию в отношении Китая.

Не знаю, готовы ли Соединенные Штаты проявить такой реалистический подход, но ясно, что это привело бы к разрядке международной напряженности.

В любом случае Китай наберется сил и освободит Тайвань. Во всяком случае, если бы речь шла о Советском Союзе, то мы бы давно отвоевали Тайвань.

Никаких законных оснований продолжать оккупацию Тайваня у США нет. Существует международный договор, под которым стоит подпись представителя США и согласно которому Тайвань признан как неотъемлемая часть Китая. Что же касается отношений между Чан Кайши и Мао Цзэдуном, то это внутренний вопрос, и ни вы, ни мы не должны вмешиваться в него…

Д. Кеннеди. Я, конечно, отдаю себе отчет в том, что Китай – это могущественная страна, население которой составляет одну четверть населения земного шара, что мощь Китая растет из года в год и что плохие отношения между США и Китаем неизбежно отражаются на положении во всем мире. Однако если мы уйдем с Тайваня, это нанесет ущерб стратегическим интересам и безопасности США и приведет к усилению угрозы распространения влияния Китая на соседние страны Азии.

Н.С. Хрущев. Очень странно… слышать ваш аргумент, что если США уйдут с Тайваня, это нанесет урон их стратегическим интересам. Но ведь такая политика может привести лишь к дальнейшим обострениям, а в конечном счете к войне.

Вы создали целую сеть баз вокруг нашей страны. Но это неразумно, так как приводит лишь к дальнейшему обострению международной обстановки и обнищанию тех народов, на территории которых находятся эти базы. Ведь эти народы, что называется, бедны как церковные мыши. Исход может быть только один: народ восстанет против такого положения. Вы опять будете говорить, что это мы, коммунисты, виноваты, но на деле это не так. Перед народом встает выбор – либо развиваться по милитаристскому пути, но при этом оставаться в нищете, либо восстать и завоевать свою свободу и независимое развитие.

Самый разумный путь – это держать вооруженные силы на своей территории. Мы сторонники такого пути. Если сегодня вы еще не понимаете, что это наиболее разумный путь, то завтра поймете, да, кажется, уже начали понимать, судя по вашему недавнему заявлению о том, что вы пересматриваете вопрос об американских военных базах за границей…

Д. Кеннеди. Может быть, нам удастся сегодня вечером или завтра утром поговорить об испытаниях ядерного оружия, а затем о Германии.

Н.С. Хрущев. Я хотел бы поговорить с вами по этим вопросам, но мне хотелось бы связать вопрос о прекращении ядерных испытаний с проблемой разоружения. Я готов изложить вам нашу позицию.

Что касается Германии, то необходимо наконец заключить мирный договор. Хотел бы надеяться на ваше понимание в этом вопросе, с тем чтобы вместе заключить такой договор. Это привело бы к улучшению отношений между нашими странами. Если же вы не проявите готовности пойти на это, мы сами в одностороннем порядке заключим мирный договор с Германией и не остановимся в этом ни перед чем…

Записал беседу В. Суходрев. РГАНИ. Ф. 52. On. 1. Д. 468. Л. 15–36. Подлинник. Машинопись.

Конспект выступления Н.С. Хрущева на радио и телевидении о встрече с президентом США Дж. Ф. Кеннеди в Вене  

12 июня 1961 года

…Мы вели войну вместе с Германией, Англией, Соединенными Штатами и другими странами против гитлеровской Германии, разгромили ее, – не заключен мирный договор. Это ненормальная вещь… Америка, Англия и другие страны заключили мирный договор с Японией. Но с Германией они не заключили, а самое печальное, что они и сейчас не хотят заключить мирный договор.

Спрашивается, как можно понимать такую политику? А народы Европы непосредственно заинтересованы в заключении мирного договора… чтобы как бы подвести черту под Второй мировой войной, с тем чтобы начать заново строить добрососедские отношения…

Мы предлагаем заключить мирный договор; считаем и предлагаем, что при заключении этого мирного договора никаких изменений границ не производить, зафиксировать то, что уже было зафиксировано во временном соглашении… 

И видимо, западные государства, они сами понимают и соглашаются в беседах один на один, что они тоже не домогаются изменения границ… В переговорах с другими представителями они или прямо, или намеками тоже говорят о том, что, собственно, по границам не добиваются изменений. Даже Аденауэр, который является глашатаем холодной войны и разжигания страстей между странами, и он сделал заявление о том, что они не думают изменять границ путем войны, путем силы.

Мы этого и хотим… Спрашивается, почему же тогда не подписать, раз вы считаете де-факто, что это сложившиеся условия? Раз вы признаете, что эти границы не могут быть изменены без войны, а войны вы не хотите, как заявляете, так подписание мирного договора и есть юридическое закрепление того, что уже сложилось в результате войны: и то, что подписывается и закрепляется, что не будет из-за этого вражды между странами, не будет войны. Давайте подпишем, давайте покажем всему миру…

Что же удерживает? Значит, вопрос здесь заключается в том, что на словах говорят о том, что они признают, а на деле они хотят сохранить эту искру от Второй мировой войны, с тем чтобы выбрать время для ревизии, для реванша, и для этого создаются вооруженные силы, – и об этом-то прямо говорят, что создаются вооруженные силы, – вооружают Западную Германию, Аденауэр требует атомного оружия для своей армии. Для чего же? Для сохранения этих границ? Видимо, для того, чтобы изменить эти границы. А что такое изменить границы в наших условиях? Следовательно, это война. А какая это война? Термоядерная.

Следовательно, это должно быть большим предостережением, чтобы народы сделали выводы из этого и не поддавались бы многословию о стремлении к миру и о том, что не будет войны. Надо судить не по словам, а по делам. А дела – это подписание мирного договора. 

Западный Берлин. Представители западных стран в беседах со мной, и в том числе президент США, говорят – «наши обязательства перед жителями Западного Берлина». Спрашивается, какие же могут быть после подписания мирного договора обязательства, которые вытекали из капитуляции и временного соглашения до заключения мирного договора, на всей территории, не только на Западный Берлин, но на всю территорию Германии?

Логично, всегда так понималось: раз подписывается мирный договор, следовательно, те страны, которые подписали мирный договор, и те страны, на которые распространяется этот мирный договор, все, что вытекало из капитуляции и из условий оккупации этой страны, все прекращает свое действие. Поэтому Западный Берлин, который расположен на территории ГДР, если подписывается мирный договор с двумя Германиями, – а мы этого хотим, и если другие страны не захотят с нами подписать, мы подпишем мирный договор с ГДР, – то, естественно, все условия, вытекавшие из капитуляции и установления оккупационного режима, – все это прекращает свое действие с момента вступления в силу заключенного мирного договора.

Нам делают такое заявление, что, мол, наши права не вытекают из договора. Ну а из чего они вытекают?

Все права в Германии воевавших против Германии стран вытекают именно из победы, из капитуляции Германии. Но это не должно продолжаться вечно. Капитуляция имеет в виду какой-то срок для того, чтобы выработать условия мира и нормализовать отношения, если люди руководствуются добрыми намерениями и стремятся к миру. Поэтому эти доводы не выдерживают никакой критики и с юридической стороны, и фактической стороны.

Настойчиво заявляют о своем престиже, и, следовательно, уже не права, а престижные соображения обосновывают их права о пребывании в Берлине и сохранении режима оккупации. Это не выдерживает критики. Я бы здесь сослался на довольно свежие примеры. Например, мы вместе с США воевали против Японии… Наша армия – самая многочисленная армия, которая участвовала в сражениях против японской армии в Маньчжурии и разгромила самую сильную часть японской армии – Квантунскую армию. Мы, следовательно, были стороной, воевавшей вместе с Америкой против Японии. Был создан контрольный совет, и размещался он в Токио. Был разработан мирный договор. И мы этот договор не подписали, а его подписали Америка, Япония, Англия и другие. Ну и что же мы, как одна из сторон, которая воевала вместе с США, но которая по своим соображениям… не захотела, не подписала мирный договор, как же поступили США со своим союзником в этом случае? Они просто лишили наших представителей права пребывать и иметь какое-то влияние после подписания мирного договора с Японией в Токио. Таким образом, они в контрольном совете… оказались между небом и землей… И мы, не подписав мирного договора с Японией, не имели юридической основы для пребывания наших войск. И это считалось справедливым и правильным, и мораль, и всякое юридическое – это все оправдывало, потому что это было выгодно Америке.

Это и есть политика с позиции силы… это и есть политика, опирающаяся на монополию ядерного оружия…

Много лет и сейчас мы мирного договора не имеем с Японией.

Что же мы хотим, что же мы предлагаем по Германии? Мы по Германии предлагаем Америке подписать мирный договор, Америке, Англии и Франции и тем самым узаконить то, что кровью завоевано вместе с Америкой, Англией и Францией в войне против гитлеровской Германии, и мы хотим закрепить те границы, которые оговорены Потсдамским соглашением, мы хотим, чтобы они приобрели постоянную юридическую основу.

Западный Берлин… управлялся четырьмя державами. Но наши позиции сейчас разошлись. США, Англия и Франция не только не сохранили духа соглашений, которые зафиксировали после разгрома гитлеровской Германии, с тем чтобы не допустить того-то, того-то, с тем чтобы Германия не угрожала народам Европы, с тем чтобы она не могла развязать третью мировую войну, все это было не только ликвидировано, но Западную Германию сделали своим союзником, создали союз стран, направленный против нас, и Германия сейчас в этом союзе играет первостепенную роль…

И теперь хотят сохранить оккупационный режим в Западном Берлине. Это уже не по согласованию четырех держав… Мы хотим нормализации отношений с Германиями путем подписания мирного договора, а другие державы вместе с Германией хотят продолжения положения неопределенного, незакрепленного, не подведенного чертой после войны мирным договором, а наоборот, хотят сохранить оккупационный режим и свои войска в Западном Берлине. Для чего это, спрашивается? Для мира, для безопасности всех народов или для других целей? Каждый здравомыслящий человек видит и понимает… что подписание мирного договора – это идет по пути нормализации отношений и ликвидации состояния войны и, следовательно, создания условий для мирного сосуществования всех стран, а сохранение состояния войны, сохранение войск в Западном Берлине – направлено, конечно, для холодной войны, а холодная война – нет грани ее, нельзя установить, когда эта холодная война может перерасти в горячую войну. 

Следовательно, холодная война – это подготовка, это накопление сил для горячей войны…

Помета: «Продиктовано Н.С. Хрущевым 12.VI.61 г. Записала Н. Гаврилова. 12.VI.61 г.»


РГАНИ. Ф. 52. On. 1. Д. 321. Л. 23–58. Подлинник. Машинопись.

Выступление Н.С. Хрущева по радио и телевидению о встрече с президентом США Дж. Ф. Кеннеди в Вене


15 июня 1961 года

Надо сказать, что, когда речь заходит о мирном договоре с Германией, а следовательно, и о нормализации положения в Западном Берлине, представители западных стран нередко сходят с юридической почвы и начинают апеллировать к престижным соображениям. Но и такие попытки не выдерживают критики. Я хотел бы сослаться на довольно свежий пример.

Мы вместе с Соединенными Штатами Америки воевали против Японии, наши народы вместе проливали кровь. Советская армия разгромила основное ядро японских войск – Квантунскую армию Маньчжурии. Советский Союз вместе с Соединенными Штатами и другими государствами, воевавшими против Японии, участвовал в разработке мероприятий по контролю за послевоенным развитием Японии. Были созданы Дальневосточная комиссия в Вашингтоне и Союзный совет для Японии, который размещался в Токио. В этих органах советские представители принимали самое активное участие на равноправной основе.

Но вот дело дошло до заключения мирного договора с Японией. Наши союзники не посчитались с мнением Советского Союза и подписали сепаратный договор с Японией. Не стану касаться мотивов, которые в то время определяли позицию Советского Союза в вопросе о мирном договоре с Японией, так как речь сейчас идет о другом, а именно о том, как поступили в этом случае Соединенные Штаты Америки со своим союзником. Они в одностороннем порядке ликвидировали Союзный совет для Японии и лишили советских представителей всяких прав. Наши представители, в сущности, оказались между небом и землей; их всячески выживали из Токио.

А ведь мы имели определенные права и обязательства, которые вытекали из факта капитуляции Японии и были оговорены в соответствующих соглашениях. Как видите, американцы не посчитались тогда ни с правами Советского Союза, ни с международными соглашениями. Опираясь на свое преимущество в атомном оружии, они стремились диктовать условия не только побежденной Японии, но и своим союзникам по войне с Японией.

РГАНИ. Ф. 52. Оп. 1. Д. 321. Л. 74–112. Подлинник. Машинопись. 



Опубликовано в книге «Венский вальс холодной войны. Вокруг встречи Н.С. Хрущева и Дж.Ф. Кеннеди в 1961 году в Вене». М., 2011.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий