Москва и Вашингтон разошлись на атомном уровне

Стратегическим бомбардировщикам замены пока нет. Фото Алекса Бельтюкова

Декларативная политика в отношении назначения ядерного оружия РФ и США и условий его применения изложена в открытых государственных документах этих стран. В нашей стране это Военная доктрина (ВД) РФ от 25 декабря 2014 года, а в Америке – Обзор ядерной политики от 2 февраля 2018 года. Детализированная политика применения ядерного оружия излагается в закрытых документах. В РФ это Основы государственной политики в области ядерного сдерживания, в США – Руководящие указания по применению ВС. Все эти документы остаются в силе определенный отрезок времени и периодически заменяются новыми. При рассмотрении позиций двух крупнейших ядерных держав в отношении друг друга источником информации являются названные открытые документы, а также расширяющие их понимание публичные заявления руководителей обеих стран.

ПОЛИТИКА – НЕ ДОГМА

Положения политики применения ядерного оружия (ЯО) не являются догмой и претерпевают достаточно серьезные перемены вследствие изменений в обстановке в мире и совершенствования вооружений. Россия отказалась от неприменения первой своего ЯО в 1993 году, а США расширили в 2018 году диапазон условий применения своего ЯО. Заявления 2018 года представителей руководства США и НАТО о том, что любое применение ядерного оружия Россией против США или/и их союзников приведет к «фундаментальному изменению характера конфликта» с неисчислимыми для нее бедами, получили ответные разъяснения Москвы о том, что на любое применение ядерного оружия против России или ее союзников последует мгновенный ответ со всеми вытекающими последствиями и что за ядерное нападение на Россию последует неизбежное возмездие. Как видно, концепция «взаимного гарантированного уничтожения» напоминает о своем существовании и о том времени конца 50-х годов, когда любое вооруженное столкновение СССР и США неминуемо и немедленно превратилось бы в стратегическую, то есть всеобщую ядерную войну.

Перед тем как начать сравнение положений по назначению, задачам, условиям применения, неприменения и прекращения применения ядерного оружия двух стран, следует напомнить значение таких понятий, как «агрессия», «сдерживание (устрашением)», «упреждающие и ответные действия», «контрсиловое и контрценностное нацеливание».

«Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства или каким-либо другим образом, не совместимым с Уставом ООН, как это установлено в настоящем определении», – указывается в резолюции ГА ООН 1974 года.

В РФ используют термин «сдерживание», в США – «сдерживание устрашением» (deterrence), где под сдерживанием (устрашением) понимают удержание противника от действий угрозой причинения ему неприемлемых последствий своими контрдействиями. Сдерживание (устрашением) бывает стратегическим (с использованием всего комплекса несиловых и силовых мер, включая применение ЯО), расширенным (включая американский «ядерный зонтик» для защиты жизненных интересов своих союзников), наступательным (США признали существование у них «наступательного сдерживания устрашением» в 2001 году).

В нашей стране «в рамках выполнения мероприятий стратегического сдерживания силового характера Российской Федерацией предусматривается применение высокоточного оружия» (ВД РФ 2014 года, п. 26). В то же время в США, отказавшихся от неприменения ЯО первыми, стремятся представить свое сдерживание устрашением как нечто чисто оборонительное, хотя при наличии возможности применения ЯО первым ядерное сдерживание устрашением в действительности является наступательным. Так, в проекте документа 2005 года «Доктрина совместных ядерных операций» сказано: сдерживание устрашением должно убедить руководство противника в том, что «Соединенные Штаты обладают как способностью, так и волей по упреждению или возмездию».

Стратегическое сдерживание устрашением фактически включает в себя как проведение операций по стратегическому сдерживанию устрашением стратегическими ядерными силами (СЯС) США, так и планирование ядерных операций и применение ядерных сил этой страны. Неслучайной была формулировка первой задачи основного командования СЯС США в 2014–2015 годах: «…поддерживать в готовности и вводить в действие по стратегическому (ядерному) сдерживанию устрашением план войны страны».

В одной из российских военных энциклопедий в 2015 году говорилось: «Сдерживание ядерное осуществляется в мирное и военное время на всех этапах подготовки и ведения военных действий вплоть до массированного применения ядерного и других видов оружия массового поражения». Наверное, правильнее было бы считать, что ядерное сдерживание устрашением будет продолжаться до тех пор, пока у воюющей с применением ЯО или пребывающей в мире страны останется хотя бы один доставляемый ядерный боезаряд.

Что подразумевается под упреждающими и ответными действиями с применением ядерного оружия? Вашингтон понимает их примерно так. Превентивные (preventive) действия – это внезапное нападение на противника при таких обстоятельствах, когда военный конфликт неизбежен, противник не начнет его в ближайшее время, а промедление с превентивными действиями чревато ухудшением обстановки для нападающего. Упреждающие (preemptive) действия – это нападение на противника при наличии неопровержимых свидетельств о его предстоящем нападении в ближайшее время. Ответно-встречные (launch on warning, launch under attack) действия осуществляются по противнику после обнаружения пуска его ракет, но до прибытия боевых блоков к объектам поражения. Ответные действия (launch on impact, second strike) начинаются после прибытия боеголовок противника к объектам поражения. Как было заявлено недавно президентом РФ, «в нашей концепции ядерного оружия нет превентивного удара».

ЗАДАЧИ И УГРОЗЫ

Перейдем к сравнению основных положений ВД РФ 2014 года (далее – ВД-14) и Обзора ядерной политики США 2018 года (Nuclear Posture Review, далее –  NPR-18). Роднит оба документа то, что они являются изложением взглядов военно-политического руководства на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту своих стран, на установках которых разрабатываются и реализуются соответствующие программы, планы, уставы, наставления и иные документы.

Назначение ядерного оружия: Россия – «недопущение ядерного военного конфликта, как и любого другого военного конфликта, положено в основу военной политики РФ» (ВД-14, п. 20), при этом «ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны)» (ВД-14, п. 16). Несколько иначе звучит американская формулировка: «Высшим приоритетом ядерной политики и стратегии США является сдерживание устрашением потенциальных противников от ядерного нападения любого масштаба» (NPR-18, p. 20). При этом «фундаментальный характер сдерживания устрашением неизменен: «…предотвратить нападение или эскалацию конфликта» (NPR-18, p. 20).

Что касается задач ядерных сил, то в России к числу основных задач ВС, других войск и органов в мирное время отнесены «стратегическое (ядерное и неядерное) сдерживание, в том числе предотвращение военных конфликтов» и поддержание стратегических ядерных сил «на уровне, гарантирующем нанесение неприемлемого ущерба агрессору в любых условиях обстановки» (ВД-14, п. 32). Основными задачами военного времени являются «отражение агрессии против РФ и ее союзников, нанесение поражения войскам (силам) агрессора, принуждение его к прекращению военных действий на условиях, отвечающих интересам РФ и ее союзников» (ВД-14, п. 34). Поскольку здесь нет разделения задач военного времени для ядерных и неядерных сил для отражения ядерной или неядерной агрессии по отношению к РФ или ее союзникам, то нет ясности и в том, что является конечной целью для ядерных сил в ядерной войне: нанесение неприемлемого ущерба противнику, нанесение ему поражения или принуждение к прекращению военных действий.

Задачами ядерных сил США являются «сдерживание устрашением ядерного и неядерного нападения, гарантирование безопасности союзников и партнеров, достижение целей США в случае неудачи сдерживания устрашением, обладание заделом против неопределенного будущего» (NPR-18, p. VII). При этом американцы указывают: «…ни одна страна не должна сомневаться в силе наших обязательств по расширенному сдерживанию устрашением или в силе американских и союзных возможностей для сдерживания устрашением или, если необходимо, для нанесения поражения ядерной или неядерной агрессии любого противника» (NPR-18, p. 23). Как видно, этот тезис противоречит политической риторике прошлых лет о том, что в ядерной войне победителя не будет.

Коснемся основных военных угроз для двух стран.

В ВД-14 нет упоминания об угрозе ядерного нападения на РФ и ее союзников и того, кто является главным военным оппонентом России. К числу основных военных угроз отнесены: «воспрепятствование работе систем государственного и военного управления РФ, нарушение функционирования ее стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, объектов хранения ядерных боеприпасов, атомной энергетики, атомной, химической, фармацевтической и медицинской промышленности и других потенциально опасных объектов» (ВД-14, п. 14б).

В американской Стратегии национальной безопасности 2017 года в число угроз включены «ядерное нападение, неядерные стратегические нападения, крупномасштабная агрессия с применением обычного оружия». В NPR-18 сюда вошли «значительные неядерные стратегические нападения», перечень которых включает приводимый список, но не исчерпывается им, «нападения на гражданское население или инфраструктуру США, союзников или партнеров и нападения на американские или союзные ядерные силы, их системы оперативного управления или средства предупреждения и оценки нападения» (NPR-18, p. 21).

Очевидно, что оба перечня угроз в чем-то перекликаются. Но в списке основных военных угроз для России нет упоминания о том, чем будет караться нападение на эти объекты – ядерным или обычным оружием РФ. И наоборот, перечень угроз для США в виде значительных неядерных стратегических нападений сопровождается заявлением о том, что США будут отвечать на такие нападения применением своего ЯО. Интересно, что в NPR-18 предусмотрено применение ядерного оружия за значительное неядерное стратегическое нападение на гражданское население, а в российской ВД-14 об угрозе нашему гражданскому населению и его защите даже и не упоминают, хотя еще в 1992 году в законе РФ «Об обороне» защита населения была на первом месте по важности, а защита территории и суверенитета – на втором и третьем. Кстати говоря, в одном из наших военных журналов недавно сообщалось, что в США имеются убежища и укрытия на 238 млн человек и предусмотрена эвакуация до 150 млн человек из нескольких сот районов.

КТО УСПЕЕТ ПЕРВЫМ

Рассмотрим условия применения ЯО.

«РФ оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против РФ с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства», – указывается в ВД-14 (п. 27). Из этого следует, что при нападении противника на любую из стран ОДКБ с применением ядерного, химического или биологического оружия Москва прибегнет к использованию своего ЯО в ответно-встречном или ответном ударе на превентивный или упреждающий ядерный удар противника, а при агрессии против РФ с применением обычного оружия при названных обстоятельствах та применит ЯО первой, прибегнув к упреждающему применению ядерного оружия.

В то же время в американском документе указано, что «США только рассматривали бы применение ядерного оружия в чрезвычайных обстоятельствах для обороны жизненных интересов США, их союзников и партнеров. Чрезвычайные обстоятельства могли бы включать значительные (significant) неядерные стратегические нападения» на США, их союзников и партнеров (NPR-18, p. 21). Ядерные обязательства США распространяются на 30 с лишним стран, включая страны НАТО, Японию, Южную Корею и др. «США никогда не придерживались политики «неприменения ядерного оружия первыми», с учетом современной обстановки угроз и сегодня такая политика является неоправданной», – говорится в Обзоре ядерной политики (NPR-18, p. 22). При этом США предостерегают РФ даже от «ограниченного использования ядерного оружия первой либо регионально, либо против самих Соединенных Штатов» угрозой фундаментального изменения «характера конфликта» и причинения «неисчислимых и невыносимых последствий для Москвы» (NPR-18, p. 30). Разъяснение позиции нашей страны, сделанное незамедлительно и на высшем уровне, гласило: «Любое применение ядерного оружия против России или ее союзников малой, средней да какой угодно мощности мы будем рассматривать как ядерное нападение на нашу страну. Ответ будет мгновенным и со всеми вытекающими последствиями».

Различен подход и к условиям неприменения ЯО. В документах Основные положения военной доктрины РФ 1993 года и Военная доктрина РФ 2000 года содержались почти одинаковые формулировки, касавшиеся неприменения ЯО нашей страной. Вот текст 2000 года: «РФ не применит ядерного оружия против государств – участников Договора о нераспространении ядерного оружия, не обладающих ядерным оружием, кроме как в случаях нападения на РФ, ВС РФ или другие войска, ее союзников или на государство, с которым она имеет обязательство в отношении безопасности, осуществляемого или поддерживаемого таким государством, не обладающим ядерным оружием, совместно или при наличии союзнических обязательств с государством, обладающим ядерным оружием». Подобная формулировка не нашла места в ВД-10 и ВД-14. Если раньше РФ была вправе применять ЯО в названных обстоятельствах в ответ на нападение с применением обычного оружия на своего союзника, то теперь это положение, видимо, не действует. В отличие от РФ американцы продолжают публиковать условия неприменения своего ядерного оружия: «США не будут использовать ядерное оружие или угрожать его использованием против не имеющих ядерного оружия государств, которые являются участниками Договора о нераспространении ядерного оружия и соблюдают принятые на себя обязательства по ядерному нераспространению» (NPR-18, p. 21).

В свою очередь, условия прекращения применения ЯО связаны с объемом причиненного ущерба и длительностью ядерной войны. В Военной доктрине РФ 2014 года содержится общее положение о принуждении противника к прекращению военных действий на условиях, отвечающих интересам РФ и ее союзников. Почти такая же формулировка существовала в ВД-10. Но в ВД-93 говорилось о создании «условий для прекращения военных действий на возможно более ранней стадии и заключении мира на условиях, отвечающих интересам РФ». Исчезновение условия «на возможно более ранней стадии» является странным.

В то же время в NPR-18 сказано, что «США будут стремиться завершить любой конфликт на возможно низшем уровне ущерба и на наилучших достижимых условиях для США, союзников и партнеров» (NPR-18, p. VIII). В отношении противника предусматривается сведение его гражданского ущерба до минимально возможного. Ущерб той и другой стороне должен соответствовать достижению целей американской стороной. Такова нынешняя американская позиция. Примечательно, что США отказались от ведения длительной и, следовательно, ограниченной ядерной войны (продолжительностью до полугода) еще в 1997 году. Но в проекте Доктрины совместных ядерных операций США от 2005 года имело место такое утверждение: «Прекращение операций должно осуществляться в соответствии со стратегией национальной безопасности, национальной военной стратегией и конечными целями государства. Однако нет никакой гарантии, что конфликт с применением оружия массового поражения станет контролируемым или краткосрочным».

Ракеты семейства «Трайдент II» еще долго

останутся на вооружении ВМС США и

Великобритании.

Фото с сайта www.navy.mil

ПЛАНИРОВАНИЕ ОПЕРАЦИЙ

В ВД-14 содержится общее положение о совершенствовании военного планирования, что явно относится и к ядерному планированию. В NPR-18 этому вопросу уделено большее внимание: «…для убедительного сдерживания ядерных или неядерных стратегических нападений России, которые теперь включали бы нападения на систему оперативного управления и связи Соединенных Штатов, президент должен иметь ряд ограниченных и градуированных вариантов, включающих использование различных систем доставки и мощности взрыва» (NPR-18, p. 31). Примечательно, что в проекте документа предусматривалось иметь «расширяющийся» ряд таких вариантов.

После завершения холодной войны СЯС США имели планы главных, выборочных, ограниченных ядерных ударов и планы нанесения таких ударов силами гарантированного резерва по своим основным оппонентам, причем наиболее мощными были бы главные, а наименее сильными – ограниченные ядерные удары. В первой декаде XXI века на замену первым трем видам планов пришли варианты чрезвычайного реагирования, выборочные и основные варианты и добавились варианты действий по адаптивным планам и по указаниям руководства. Действующие планы, как и в течение последних 60 лет, обеспечивают руководство США, судя по NPR-18, гибкими и ограниченными вариантами действий.

Вспоминается ответ председателя Комитета начальников штабов (КНШ) США в 1977 году на вопрос корреспондента о градуировании применения Америкой ядерного оружия. Генерал разъяснил, что на упреждающее ядерное нападение СССР на США последует соразмерный ответно-встречный ядерный удар с одновременной информацией советского руководства по каналу закрытой связи Вашингтон–Москва о том, по каким объектам США наносят этот удар. Стоило бы напомнить, что РФ и США не хотели бы называть друг друга врагами, однако СЯС этих стран ежегодно проводят по несколько тысяч учебных мероприятий, связанных с выполнением свойственных им задач.

Особо остановимся на вопросе нацеливания ядерного оружия.

В российской ВД-14 о принципах нацеливания не говорится, а в американской NPR-18 скупо рассказывается об «оптимизированном» сдерживании устрашением, которое, как и прежде действовавшее «неоптимизированное» сдерживание устрашением, нацелено на то, чем больше всего дорожит руководство РФ, но теперь осуществляется с учетом национальных особенностей нашей страны.

Как известно, существует два вида нацеливания ядерного оружия – контрсиловое и контрценностное. Контрсиловое нацеливание направлено на уничтожение или сведение на нет военных возможностей противника. Объекты: базы бомбардировщиков и подводных стратегических ракетоносцев (ПЛАРБ), шахтные и мобильные пусковые установки межконтинентальных баллистических ракет (ПУ МБР), объекты ПРО/ПВО, центры государственного и военного управления, объекты хранения ядерного оружия. Контрценностное нацеливание направлено на разрушение или нейтрализацию избранных категорий военных и связанных с ВС объектов противника, которые вносят вклад в способность противника вести войну. Сюда входят объекты и ресурсы в городах.

В 1992 году имели место два заявления о нацеливании ядерного оружия на города. По сообщению СМИ, президент РФ объявил, что с 27 января прекращается нацеливание наших ракет на города США, а генсек НАТО в начале февраля сообщил об отказе НАТО от нацеливания ракет на крупные города РФ.

В соответствии с опубликованной в июне 2013 года Стратегией применения ядерного оружия США эта страна не полагается на контрценностную стратегию и стратегию «минимального сдерживания устрашением», будет сохранять «значительные силовые возможности», «не будет преднамеренно нацеливаться на гражданское население или гражданские объекты» и будет «стремиться к сведению до минимума сопутствующего ущерба гражданскому населению и гражданским объектам». В NPR-18 эти положения повторены не были, авторы документа ограничились обещанием свести гражданский ущерб противнику до минимума. Однако продекларированный в 2013 году тезис о том, что США не полагаются на контрценностное нацеливание и минимальное сдерживание устрашением, вовсе не означает, что они отказались от контрценностного нацеливания. Вспомним, что прежний флот США из 41 ПЛАРБ создавался из расчета уничтожения 200 советских городов, а для существующих ныне в США 14 ПЛАРБ имеется около 400 БРПЛ и до 2 тыс. ядерных боезарядов. Наверное, поэтому в ВД-14 РФ содержится требование к нашим СЯС гарантированно нанести неприемлемый ущерб агрессору в любых условиях обстановки.

КОГДА НАЖМУТ НА КНОПКУ

В России «решение на применение ядерного оружия принимается президентом РФ» (ВД-14, п. 27), причем круг лиц, консультирующих главу государства при необходимости «мгновенного» или иного ответа, не очерчен. В США приказ на применение ЯО отдает президент страны. Но «любое решение Соединенных Штатов на применение ядерного оружия последовало бы за совещательным процессом» (NPR-18, p. 22). Судя по недавним разъяснениям официальных лиц, президент США должен принять решение на ответно-встречный удар в срок до 15 минут при консультации с министром обороны, председателем КНШ, госсекретарем и командующим Объединенным стратегическим командованием (ОСК) относительно выбора варианта удара. У военных США сложилось мнение, что в иной обстановке их страна прибегнет к применению ЯО первой только после объявления войны противнику Конгрессом. Очевидно, что в этом случае к совещательному процессу будет привлечено большее число советников.

Затронем и вопрос соблюдения законов и обычаев войны в ядерном конфликте.

В ВД-14 говорится, что ее правовую основу составляют в числе других документов «общепризнанные принципы и нормы международного права». Ссылок на конкретные принципы и нормы нет. NPR-18 опирается на законы и обычаи войны, один названный и один неназванный национальные документы в этой области: Наставление по военному праву  (Law of War Manual) МО США от 2015 года. Так, в NPR-18 говорится, что «начало и ведение ядерных операций осуществлялось бы в соответствии с законами и обычаями войны и единым кодексом военной юстиции» (NPR-18, p. 23).

«Гуманизация» применения ЯО была бы благим делом, если бы США соблюдали все взятые на себя обязательства по законам, договорам и соглашениям. Выход США из договоров по ПРО и РСМД, попытка получить преимущество при реализации соглашения об утилизации излишнего оружейного плутония, приведение полигона в ускоренную готовность к проведению ядерных испытаний – все это свидетельствует о том, что США отметают все, противоречащее их интересам.

ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ

Отвлечемся на время от двух сравниваемых документов, вспомним прошлое и попробуем сделать заключение.

Как известно, военное ядерное планирование осуществляется с опорой на различные сценарии действий и охватывает весь диапазон применения ЯО – от массированного и неограниченного, грозящего государству противника катастрофой или уничтожением, до самого ограниченного с использованием одного или нескольких ядерных боезарядов.

И в США, и в РФ постоянно ищут приемлемую «медиану» масштабов применения ЯО. В изданной в 2006 году книге «Генеральный штаб Российской армии: история и современность» сообщалось, что и в СССР, и в США в 80-е годы «пришли к выводу о невозможности войны с неограниченным применением всех имеющихся ядерных сил», рассматривали «применение новых, строго контролируемых способов ведения ограниченной ядерной войны» и «нанесение силовых «разоружающих» ударов». Результатом стала существенная корректировка планов действий СЯС: «Характерной их чертой стала многовариантность нанесения первых и последующих ядерных ударов с таким расчетом, чтобы избежать неотвратимого перехода к глобальному применению противником ядерного оружия, по крайней мере до тех пор, пока сохраняется возможность ограничения масштаба военных действий и контроля за их развитием».

В 2017 году в МЧС РФ появился на свет «Научно-методический труд по планированию и ведению гражданской обороны», который не мог не отражать взгляды руководства на характер ядерной войны. Судя по содержанию этого документа и разъяснению к нему, массовая эвакуация граждан является устаревшей практикой, поскольку целенаправленные удары по населению наноситься не будут. Как видим, высшим реальным пределом в возможном ядерном военном конфликте у нас считают ограниченную ядерную войну с контрсиловым нацеливанием.

Упоминание в американском NPR-18 ограниченных вариантов применения ядерного оружия (они стоят на первом месте) и градуированных вариантов (они занимают второе место) в сочетании с намерением сокращать гражданский ущерб противнику соответствует предложению таких правил «ядерной игры», при которых ядерный конфликт был бы не более чем ограниченным. Сходство положений по реальной ядерной политике РФ и США определяет инстинкт самосохранения: обе страны стремятся не допустить ядерного или опасного для каждой из них неядерного нападения противника, а в случае возникновения ядерного конфликта контролировать его развитие, предотвращая перерастание ограниченной ядерной войны в неограниченную.

Трудно сравнивать содержание официальной военной ядерной политики РФ, изложенной в ВД-14 примерно в одном десятке предложений, с официальной военной ядерной политикой США, приведенной в NPR-18 года почти на 100 страницах. Наверное, граждане России должны знать курс и действия своей страны в области ядерного сдерживания и поддержания стратегической стабильности на таком уровне, на котором знают ядерную политику своего государства граждане США.

Источник: ng.ru

Добавить комментарий