Мальчики созрели: Кейси Аффлек и Джона Хилл стали режиссерами

Кадр из фильма «Середина 90-х» © 2018 Jayhawker Holdings

В этом году на Берлинском фестивале, как в конкурсе, так и в параллельных программах, оказалось немало фильмов о детях, о детских травмах, о взрослых, так и не переживших случившееся с ними в далеком прошлом. Речь, например, и об уже упоминавшихся «С божьей помощью» Франсуа Озона (про священника-педофила) и о немецком «Крушители системы» Норы Фингшайдт (про трудного ребенка). Эти же и близкие темы интересуют, как выяснилось, режиссеров из Италии, Норвегии, Китая. Даже актеры Джона Хилл и Кейси Аффлек в своих режиссерских дебютах не обошлись без детей – первый предается воспоминаниям, второй представляет, какого быть отцом девочки в мире без женщин.

Кадр из фильма «Середина 90-х»
© 2018 Jayhawker Holdings

«Середина 90-х» Джоны Хилла, мировая премьера которого состоялась в рамках берлинской программы «Панорама» и который выйдет в российский прокат уже 14 марта, — простой, и в этой своей простоте гениальный дебют, в чем-то, безусловно, основанный на личном опыте его автора, как жизненном, так и кинематографическом. Главный герой – 13-летний Стиви (Санни Сулджик) – живет в Лос-Анджелесе, с витающей в облаках мамой и фрустрированным старшим братом, который его периодически поколачивает. Он очарован скейтерами, и, пересиливая собственное стеснение, вливается в их компанию. А дальше… Нет, не будет никаких драматических поворотов и трагических развязок, просто «лето – маленькая жизнь», все в первый раз, идеальный музыкальный микстейп (конечно, середины 90-х) на фоне, дополненный саундтреком Трента Резнора и Аттикуса Росса, немного алкоголя, немного наркотиков, немного секса, много мата – и много нежности, детской непосредственности, неопределённости и очарования. Всего того, что превращает детство, отрочество и юность в лучшее время в жизни каждого человека. Джона Хилл, повзрослевший профессионально со времен работы комическим толстяком у Джадда Апатоу, снял филигранную, построенную на полутонах, картину в которой, конечно, чувствуется влияние Спайка Джонса и Хармони Корина (последний даже появляется в одной из эпизодических ролей), но в то же время есть самобытность и осознанность, заключенные в очень зрелую (для режиссера-дебютанта) визуальную и композиционную форму.  

Кадр из фильма «Пираньи Неаполя»
© Palomar 2018

От калифорнийского детства – к неаполитанскому. «Пираньи Неаполя» — фильм основного конкурса Берлинале, снятый автором сериала «Гоморра» Клаудио Джованнези по книге и сценарию Роберто Савиано. Того самого журналиста и писателя, которому за роман «Гоморра» неаполитанская мафия вынесла смертный приговор, вынудив его покинуть родную Италию. «Пираньи» все о том же, правда на этот раз глазами местных подростков, вместо школы размахивающих оружием и делящих территорию с криминальными авторитетами. Центральный персонаж – 15-летний Никола (иконописной красоты дебютант Франческо Ди Наполи), мама которого вынуждена ежедневно отдавать часть выручки от крошечной прачечной в качестве дани «крышующей» локальный бизнес группировке. Мальчик понимает, что ситуацию надо менять, – у него уже есть своя банда, осталось раздобыть деньги, оружие и кровью заработать авторитет. Стремительная, как несущийся по узким улочкам скутер, многословная, как любой итальянец, жестокая без скидок на возраст героев трагедия взросления в предлагаемых обстоятельствах. Без морализаторства, но с вполне очевидной моралью даже при открытом финале. И с обвинительной интонацией, направленной, правда, не в адрес героев-подростков, не менее наивных, честных, принципиальных и по-детски непосредственных, чем герои Джоны Хилла. На примере нескольких искалеченных судеб Джованнези и Савиано в очередной раз гневаются на общество и родную общину, существующую в формате порочного круга.  

Кадр из фильма
«Прощай, сын мой»
© Li Tienan /
Dongchun Films

При всей универсальности рассказываемых историй режиссеры не обходят стороной национальные особенности, локальные исторические явления – даже если речь о таком коллективном опыте, как детство. Например, закрывающий конкурсную программу трехчасовой «Прощай, сын мой» Вана Сяошуайя рассказывает историю семейной пары, в течение нескольких лет потерявшей сразу нескольких сыновей – в том числе и из-за специфического китайского закона, в какой-то момент запретившего заводить более одного ребенка. А показанный еще в первой половине фестиваля – и незаслуженно забытый к концу – «Угоняя лошадей» норвежца Ханса Петтера Муланда разворачивается в максимально скандинавских декорациях, посреди живописного леса на берегу реки. И также охватывает не одно десятилетие – немолодой герой Стеллана Скарсгарда случайно встречает человека, с которым был знаком в детстве, что заставляет его погрузиться в пучину воспоминаний об отце и странных каникулах, которые они провели вместе среди лесорубов. И которое, если покопаться (что и делает герой), повлияло на всю его жизнь. Избыточное по своей структуре (с вкраплениями шведско-норвежской истории) и местами путанное по сценарию, но одновременно и живописное как картина маслом, и холодное, как скандинавское лето, кино о про отцов и детей – и про то, что проблемы отношений с родителями мы проносим с собой через всю жизнь. 

Кадр из фильма «Угоняя лошадей» © 4 1/2 Film

С таинственной пропажи из дома и не менее загадочного возвращения подростка начинается еще одна немецкая конкурсная лента – «Я был дома, но…» Ангелы Шанелек. Столь интригующая и обедающая недюжинным зрительским потенциалом завязка – всего лишь трюк, предваряющий полтора часа синефильства и упражнений в монтаже в попытке создать новый киноязык. Создать удается, но ничего нового – тут и Шекспир в исполнении детей, и проникновенные комические диалоги, и случай с велосипедом – все нарезано на кусочки, перетасовано и обрамлено рамочной сценкой с осликом, который смотрит сперва в окно, а потом в камеру. Многозначительно, не поспоришь – на зрительском показе фильм «забукали» (до этого такой «чести» на нынешнем Берлинале удостаивались только картины, снятые при поддержке Netflix).

Кадр из фильма «Я был дома, но…»
© Nachmittagfilm

Сакраментальным михалковским вопросом «Как это все случилось?» задается Джоанна Хогг в хите «Сандэнса» под названием «Сувенир». Полуавтобиографической истории о начинающей кинематографистке Джули (ее играет Онор Суинтон-Бирн, дочка Тильды Суинтон), о ее тихом бунте против респектабельных родителей (маму играет, конечно, сама Тильда Суинтон, состаренная седым париком) и о ее трагической первой любви – больно, но без этого не станешь, по мнению Хогг, хорошим режиссером, не обретешь свой голос и стиль, не увидишь мир во всей красе и прочее. Слегка перехваленная, но ладно сделанная – воистину фестивальный сувенир — драма о том, куда уходит детство.

Кадр из фильма «Свет моей жизни»
© BBP LOML

А что если оно и не наступало? Для своего режиссерского дебюта «Свет моей жизни» еще один голливудский актер Кейси Аффлек придумал постапокалиптический мир – загадочная эпидемия унесла жизни всех женщин. Каким-то образом удалось выжить маленькой девочке Рэг (Анна Пневски), которую теперь в полевых условиях растит отец (Аффлек) – уже много лет они скитаются по полям и лесам, скрываются от посторонних глаз, учатся выживать. История отца-одиночки, готового на все ради своей дочери и в то же время совершенно не представляющего, как растить девочку (весьма уморительным выходит разговор о пубертате и сексе). Вместе с тем – история взросления, полная притчевости и метафоричности, несмотря на фантастическую фабулу. Мир без женщин оказывается весьма мрачным местом, почти вернувшимся в свое первобытное состояние и населенным по большей части одичавшими, озверевшими мужчинами. Не то, чтобы оригинальная мысль – на пресс-конференции Аффлека даже спрашивали, не является ли это ответом-извинением на обвинения в сексуальных домогательствах, которые поступали в его адрес пару лет назад. Нет, да и не важно – на экране можно увидеть и потрясающий актерский дуэт, в котором юная актриса нисколько не уступает опытному Аффлеку, и в целом отличный психологический триллер, в меру мрачный, в меру ироничный, снятый по большей части крупными планами, расцвеченный проникновенными и не банальными диалогами и монологами. И не оставляющий в финале ни сомнений, ни вопросов, а только одну простую мысль – осторожно, дети!

Берлин

Источник: ng.ru

Добавить комментарий