Константин Ремчуков: Ситуация в Казахстане сейчас не так предсказуема, как могло показаться после ухода Назарбаева

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Всем здравствуйте! Это, действительно, программа «Особое мнение». У микрофона — Нино Росебашвили. Я приветствую в студии Константина Ремчукова, главного редактора «Независимой газеты». Константин Вадимович, добрый вечер!

К.Ремчуков ― Добрый вечер!

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Опубликованы итоги расследования спецпрокурора Роберта Мюллера. И теперь мы знаем, что президент Трамп не вступал с Россией в сговор для победы на выборах. Для вас это вряд ли удивительный итог расследования. Несколько эфиров назад вы даже предсказывали, что не будет никаких доказательств в плане сговора. Как вам кажется, как итоги этого расследования влияют на позицию Трампа, в частности, в грядущих президентских выборов 20-го года?

К.Ремчуков ― Они усиливают позицию Трамп эти итоги, безусловно. Потому что для меня совершенно очевидно, что тема импичмента Трампа, которая еще несколько недель назад достаточно активно обсуждалась, уходит из повестки американской политики. И выборы 2020, если Трамп на них идет, — а он заявил, что он идет на второй срок, — они будут осуществляться человеком, против которого не ведется расследование в контексте импичмента. Это, мне кажется, очень важно, потому что, как только началось обвинение в сговоре с Россией, сразу появилось слово «импичмент», потому что это преступление, которое заслуживает импичмента. Но теперь, когда спецпрокурор, пользуясь колоссальным аппаратом следователей — 40 следователей, 19 других… они их называют юристы, на самом деле, это тоже прокуроры — невиданная власть: 2800 повесток на собеседования, более 500 ордеров на обыски… Ну, то есть комиссия конгресса…

Сейчас демократы хотят, заполучив более полный доклад, начать свое расследование, но это смешно с точки зрения инструментальной проведения любого расследования. Тот аппарат и те возможности законодательные, которые были у спецпрокурора Мюллера, они просто несопоставимы ни с чем.

И вот в результате всей этой работы: сговора не было. Все люди, которые были наказаны или осуждены, они были наказаны и осуждены не за сговор с Россией, а по своим делам. Кто-то налоги не платил, кто-то что-то укрывал, кто-то был нечестен с правосудием. Но опять же это не имеет отношение к сговору с Россией.

Поэтому я думаю, что Трамп сейчас даже передохнет немного. Хотя там сейчас — я сегодня смотрел СМИ американские, — конечно, есть в этом 4-страничном письме, которое генпрокурор и министр юстиции США направил в конгресс, в комитет сената правовой, упоминание о том, что спецпрокурор Мюллер не обвинил Трампа в помехе осуществления правосудия, делегировав это право самому генпрокурору. Поэтому сейчас все эксперты, аналитики рассуждают: он не предъявил, потому что у него были основания, и он не решился, потому что это все-таки высшее должностное лицо исполнительное, и он не может президенту предъявлять — или у него не было оснований? Хотя в этом письме достаточно четко генпрокурор и его зам написали, что не было предъявлено, потому что не было оснований.

Но, тем не менее, здесь они вяло, но пытаются создавать в телевизоре, в интернете и в газетах ощущение, что что-то может продлиться. На самом деле это большое фиаско демократов, потому что более двух лет их повестка не носила содержательный характер по ключевым темам американской жизни. Она была антитрамповская. Если там можно говорить — мигрантов пускать и против стены, — ну, это опять было инициировано Трампом. А самостоятельной повестки не было.

И, конечно, такое фиаско, поэтому сейчас у демократов тоже не очень легкое время. Им нужно чего-то придумать, с какой повесткой идти дальше. Если Трамп не избран Путиным, если не было никаких доказательств по этому сговору, то с какого боку Трампа надо критиковать, чтобы успешно провести кампания для демократов 2020? Вот я думаю, что такой результат политический.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Теперь, когда над Трампом не висит обвинение в сговоре с Россией, тут председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев выступил, можно сказать, довольно оптимистично, сказал, что есть шанс обнулить многое в наших отношениях, но рискнет ли Трамп — пока вопрос. Отношения, действительно, могут стать лучше?

К.Ремчуков ― Не могу сказать. Потому что много изменилось за это время. И отъезжать сложно. Америка — консервативная страна. Многие принятые решения принимаются и это как в 74-м году приняли поправку Джексона — Вэника, которая запрещала какие-то технологические ограничения на торговлю высокими технологиями между Советским Союзом и США, и она длилась… уже Советского Союза не было, уже евреи все уехали, кто хотел, а поправка жила. Поэтому там же много было решений принято конгрессом, запрещающих Трампу единолично отменять какие-то санкции. Поэтому я не думаю… не знаю, почему Косачев так оптимистично смотрит. Мне кажется, инерция закручена антироссийская очень сильно, поэтому я не думаю, что быстро что-то развернется

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Возвращаясь к итогам расследования. Все-таки комиссия спецпрокурора считает доказанным вмешательство России в выборы США. Это и «фабрика троллей» и усилия российских властей по проведению хакерских взломов. Что можно сказать, спустя почти 2 года — зачем России понадобилось, в принципе, вмешиваться выборы?

К.Ремчуков ― Я тоже отношусь к числу тех, кто ждет, что опубликуют полностью доклад за исключением того, что они не могут опубликовать. То есть там есть определенная секретность, которую надо соблюдать. Там есть материалы, связанные с судом присяжных, которые тоже нельзя публиковать. И там есть вопросы, связанные с проходящими сейчас расследованиями, которые тоже нельзя публиковать. Закон запрещает. Когда говорят — мы хотим полную публикацию, — это невозможно. Поэтому министр юстиции, он же генпрокурор, они сейчас работают день и ночь, вычеркивая из доклада черным маркером то, что не должно быть опубликовано именно, чтобы не нарушить закон. Потом посмотрим.

Но я вам хочу сказать, что это обвинение — да, скорей всего, были. Они говорят о том, что кто-то покупал рекламу в Фейсбуке. Ну, что, запрещено, что ли, покупать рекламу? Я думаю, что сама по себе это инерция такая. Если взять, например, тот факт, что английский бывший разведчик взял несколько миллионов долларов у штаба Хиллари Клинтон и провел расследование против Трампа, так называемое Трамп-досье и предоставил его ФБР и Министерству юстиции — и вот это не считается вмешательством Англии?

Представляете, если бы русский бывший разведчик взял 8 миллионов долларов и провел расследование против Клинтон, которое кто-то бы занес… — вот это было бы реальное вмешательство в ход выборов. А это всё, мне кажется, выдохнется очень скоро.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Мы должны сделать небольшой перерыв. Это программа «Особое мнение». Буквально через мгновение вернемся

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Продолжается программа «Особое мнение». Напомню, что в студии у нас Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты». С докладом спецпрокурора Мюллера всё более-менее понятно.

К.Ремчуков ― Единственно хочу закончить мысль, что, конечно, много людей в Вашингтоне — русских, советских, постсоветских, — которые попритихли сейчас немного, которые демонстрировали какие-то невиданные связи не то с американскими властями, не то с российскими властями. Есть такие люди, которые там тусуются, и им нужно какую-то свою важность… В том числе, они здесь, в Москве говорят: «Слушай, да мы с Трампом организуем… да это новый президент. Да мы сейчас сделаем…». То есть таких, как молодежь говорит, понторезов очень много. Я думаю, что сейчас эти понторезы, которые ходили и говорили: «Слушай, а давай организуем с племянником Трампа… А давай с зятем… А давай с сыном… А давай туда…» — их много. Но на самом деле, я думаю, содержательного там ничего нет. И если бы было, я думаю, за 22 месяца, что спецпрокурор Мюллер копал, он бы накопал, конечно.

Но какие-то наивно-примитивные формы вмешательства, как будто бы они в состоянии повлиять на выбор американцев — конечно, этого нет. Я по-прежнему убежден, что ключевой момент американской кампании, который мог бы по-другому осветить эти выборы — это то, что Хиллари Клинтон с помощью штаба действовала против Берни Сандерса. И когда произошла утечка этих документов — то, что считается, наши хакеры вскрыли и наши же через WikiLeaks это опубликовали, — то вот здесь скандал: Хиллари Клинтон с помощью аппарата против своего как бы сопартийца Берни Сандерса выступала. И вот эта тема ушла просто из обсуждения.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — А как республиканцы ее выпустили из рук?

К.Ремчуков ― Это говорит о том, до какой степени, что называется, мейнстрим медиа, которые либеральные, продемократически настроены, антитрамповские, насколько они влиятельны. Они не смогли. Вот совершенно реальный факт. Тут не надо додумываться, тут не надо спецкомиссию создавать. Там все факты есть. Вот начальник аппарата, вот его е-мейлы, вот такие требования — вот нужно против этого… Но это вообще не является темой для обсуждения.

Поэтому, конечно, демократы, что говорить, вместе со своими медиа сильны. Но русские, мне кажется, тоже сейчас поняли… Я могу представить, как к какому-нибудь начальнику приходят: «Слушай, а давай мы сейчас хакнем их?» — «А как? А не поймают?» — «Да ну что вы! Сейчас такие технологии». И начинает что-нибудь про IP-адреса говорить — никто нигде ничего не найдет. — «Ну, давай, если это так легко и концов не будет».

Если мы будем вспоминать риторику Путина в первые месяцы после того, как начались обвинения в наш адрес, он говорит: «А разве вы можете определить? А откуда эти люди? Они могли быть из Китая». А года полтора назад я читал большой материал — там украинский какой-то парень, который на самом деле хакнул, он пришел с повинной: «Да, я это сделал». Но Украину тогда не вытаскивали вперед. А сейчас вполне может быть. Потому что выясняется, что Порошенко с какими-то своими ресурсами хоть и небольшими, но умными, он топил за Хиллари

ари Клинтон, против Трампа. И теперь, в принципе, какое-то тело обвинений будет собираться с учетом, того, что кто-то приходил с повинной, кто-то говорил: «Да, я это делал». Но на самом деле, я думаю, что урок нашим хороший преподан, что ничего тайного быт не может. Потому что это тайное можно защищать риторикой типа гибридной войны: «А это я не я, люди не мои. Они поехали в отпуск, они заблудились…». — «Так это ваши войска» — «Да нет, это не наши».

Но Запад же тоже — ему потребовалось 3–4 года понимать, что ты в этих разговорах не добьешься никакой правды. А раз не добьешься правды, они в ответ, зеркально поставили целый ряд процедур, которые тоже как бы не добиваются правды. Россия виновата — санкции. — «Да мы не виноваты. Дайте нам слово сказать!» — санкции. То есть они сказали: «Вы хотите таких правил игры, при которых нет доверия вообще, при которых мы вас спрашиваем — вы к этому причастны? — а вы говорите — нет, «поймай меня, если сможешь»…

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Но мы же так себя и вели.

К.Ремчуков ― Вот этот кризис международных отношений в тотальном исчезновении доверия по всем пунктам, в том числе, потому, что кто-то решил, что можно все время смотреть в глаза и врать. Всё, что нам говорили по Востоку Украины, мы говорили: «Это не мы. Мы ничего такого не знаем».

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Их там нет.

К.Ремчуков ― Итамнет. А они там есть. И вот прошло время, подсобрались. И сейчас могут в ответ любые санкции. Скрипаль — highly likely. — «А вы докажите». — «А даже доказывать не будем. Видите: на камере ходят эти перцы… Вот вы виноваты». — «А покажите нам доказательства». Ведь наше посольство в Англии, что требует всё время — Александр Яковенко, он чего требует? Ему хочется, чтобы как в старые, добрые времена правоохранительные органы Великобритании связываются с правоохранительными органами из России и начинают сопоставлять и искать как бы преступника, как будто бы правоохранительные органы в равной степени заинтересованы в расследовании преступления.

А они в ответ на гибридные войны ввели новую практику: «Вы, власти — посольство или правоохранительные органы — вы на стороне зла. Вы и есть преступники». Какой же смысл правоохранительным органам Великобритании или США сотрудничать с нами? Собственно, такой аргумент был, когда, помните, по-моему, в Гамбурге или Ганновере, где встречались Путин с Трампом первый раз, и они договорились создать рабочую группу по вот этим компьютерным атакам. Вышли, объявили.

Трамп сел в самолет, прилетел в Вашингтон, говорит: «Рабочей группы не будет» Почему? Потом мы встречались — тогда посол был Теффт — и он говорит: «Все эксперты сказали: «Мы убеждены, что это Россия стоит за хакерскими атаками, и как же мы будем им передавать? Рабочая группа — это когда коллеги эксперты работают и показывают следы. Мы им не будем этого давать. Всё»

. Поэтому здесь есть, над чем подумать и нашим, как восстанавливать доверие с тем, чтобы это, действительно, были межгосударственные отношения, в которых стороны следуют определенным принципам, которые приняты в приличном обществе.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Вопрос вы подняли не из легких. Напомню, что напротив меня сидит Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты». У меня остается вопрос. Вот вы сказали, что демократические СМИ как-то закрыли глаза на всю эту историю с Хиллари. Но за Трампом же тоже стоит целая медиаимперия.

К.Ремчуков ― Есть у него, да. Я говорил неоднократно: я абсолютно убежден, что объективных СМИ за последние два года стало очень мало, они очень быстро поделились, они очень стали партийные. Собственно, как и наши СМИ — они очень партийные.

Что такое партийность? Ленин писал о партийности печати, о партийности литературы. Это необходимость в каждом вопросе занимать определенную точку зрения своего класса, своей группы интересов. Такого было требование Ленина: в рассмотрении любого вопроса занимать точку зрения своей партии, своего класса, своей группы. Вот это называлось партийностью. И это требовалось. Поэтому те журналисты, которые говорили: «Давайте объективно рассмотрим — зачем вы расстреляли вот этих людей? Они же вроде аристократы — в городе Саратове». А ему говорят: «Это в интересах рабочего класса?» Что ты задаешь такие вопросы?» Если это в интересах рабочего класса, то можно расстреливать. Это называлось партийность.

Сейчас мы столкнулись… я вот лично, которые в течение 33 лет достаточно внимательно, ежедневно следит за американскими СМИ, должен сказать, что объективности меди практически не осталось. Всегда медиа занимает определенную точку зрения определенной партии, определенной повестки. И конечно, это, наверное, одна из проблем Америки и одна из постоянно воспроизводящихся причин раскола американского общества достаточно резкого между консерваторами и республиканцами, между Америкой рабочих, Америкой тех, которые связаны с традиционными укладами жизни и Америкой Калифорнии и Восточного побережья, которая более либеральна, более космополитична.

И вот этот конфликт, этот раскол штатов на самом деле содержательная проблема. И я думаю, что можно говорить о российском вмешательстве, можно говорить о Хиллари Клинтон, можно говорить о сговоре, о хакерах, о чем угодно, но главная проблема не в этом. Главная проблема в том, что реально Америка как лидер направления, которое называлось либерализм,и в экономике и в политике, столкнулась с масштабным кризисом либерализма, когда либерализм, под которым понималось вскрытие всех границ и всех рынков в интересах транснациональных корпораций, прежде всего, американских, когда американцы обеспечивали конкурентные преимущества и всех убеждали: «Ребята, самое главное — производительность. Самое главное — доступ на рынке. Выиграют потребители». — «А как же производители?» — «Нет-нет-нет…».

И эта риторика продолжалась 35 лет. Законодательство в третьем мире менялось в основном в стороны вскрытия этих рынков. Равный доступ капитала, равный доступ бизнеса, фактически снятие всех таможенных барьеров для продвижения. Почему это произошло? Потому что транснациональные корпорации, прежде всего, американские поняли, что им выгодней держать какие-то средства производства в третьем мире. И поэтому товары оттуда поступают как будто бы они китайские, а на самом деле они американские.

И вдруг надо было как-то объяснять, почему рабочие места вымылись хорошие, почему хорошей зарплаты нет, почему всё куда-то уходит, почему сальдо торгового баланса ухудшается все время, почему дефициты такие большие, почему перспектив жизни нормальной нет. И нашелся такой человек — Трамп.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Который всеми этими вопросами занимается.

К.Ремчуков ― И самое главное, что он отбросил политкорректность. Раньше же неприлично был говорить. Ну, как ты можешь выступить против либерализма? Да ты что! Он говорит: «Да, это совсем не то, что нужно».

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Может быть, дело в том, что он не политик, а бизнесмен?

К.Ремчуков ― За этим мейнстрим медиа — то, что мы говорим, в Америке, те, что Трампа клюют уже два с лишним года — там тоже бизнесмены стоят, но бизнесмены, которые как раз олицетворяют эту глобалистскую концепцию — Apple, Facebook — это как раз те, для кого границ не существует, и для которых вся эта бизнес-модель основывается на том, что деньги надо собирать со всего мира в равной степени.

Трамп как представитель старшего поколения и такой американский человек с небольшим международным опытом, он олицетворяет интересы — если такое существует — национального американского капитала, который хочет зарабатывать деньги в Америке, который хочет, чтобы все производства были в Америке. Он хочет, чтобы была инфраструктура в Америке, строилась. Чтобы триллионные заказы получали американские компании. Поэтому конфликт здесь, в том числе, между двумя разными типами крупного бизнеса в США.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — И шансы этого человека на выборах 20-го года, как мы выяснили, заметно выросли. Давайте мы перейдем, пожалуй, к одной из самых важных новостей, правда, прошедшей неделе — к отставке Нурсултана Назарбаева. И очень много экспертов, в том числе, теперь спорят, является ли это обкаткой или примером формы транзита власти, которая, возможно, будет применена в России. Как вам кажется, насколько оправдано проводить параллели между Путиным и Назарбаевым?

К.Ремчуков ― Оправданно или неоправданно, сложно сказать. Но люди хотят проводить параллели — пусть проводят. Тут, мне кажется, более интересным явилось то, как все в день, когда эта новость стала всем доступной, основные идеологи российские начали объяснять с жаром и с какой-то невиданной страстью, что это решение еще больше усиливает роль Назарбаева. Вот просто говорят: «Нет, это такое решение, представляете: он и партией фактически правящей руководит и дочь поставил на второй пост — председатель сената. И совет безопасности он возглавляет. Чуть ли не сильнее, чем он был». Это, конечно, смешно. Вот еще бы сказали: «Если он уедет из Казахстана, он станет вообще самым могущественным человеком в Казахстане». Конечно, так не бывает.

Но он ушел. Мы видим, как тяжело… его дочь сделала какое-то необдуманное заявление. Вроде хотела хорошую мысль…

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Про ее визиты в детские дома.

К.Ремчуков ― Про ее видит в детские дома. Мы видим, что исполняющий обязанности президента Казахстана вдруг подтянул к себе просто физически, чтобы все видели в картинке, тех людей, кого Назарбаев увольнял. В сентябре уволил, в марте президент появляется на матче — вчера мы играли Казахстан — Россия? — он в ложе появляется с тем, кого уволил Назарбаев в сентябре. Он поменял быстро руководителя аппарата, секретариата, двух помощников, притом тех, к кому у Назарбаева были претензии. Поэтому считать, что транзит будет такой, как будто ничего не произошло, не стоит. Так не бывает в жизни. И, мне кажется, что очень большое возмущения и много в социальных медиа было протестов и сбор подписей против переименования столицы Астаны в Нур-Султан. Там нарушены какие-то законы казахстанские, которые требовали и общественного обсуждения и всего.

Поэтому я думаю, что как раз Путин посмотрит на всё это дело и поймет, что никаких гарантий нет, потому что сразу другие планы, подтягиваются другие интересы.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Правильно ли я вас поняла, что Нурсултан Назарбаев вдруг вот так — раз! — и упустил власть из своих рук?

К.Ремчуков ― Нет. Просто решил передать, потому что, видимо, какие-то объективные обстоятельства говорят о том, что он долго уже размышляет на эти темы. Опять же как он прокладывается: тут будет дочь, тут будет соратник, тут будет партия, тут буду я руководить какими-то вопросами. Но, во-первых, это говорит о том, как боятся руководители такого авторитарного типа уходить просто. Почему нужно так прокладываться? Ну, кто-нибудь из нас уходит с каких-то постов просто так?

Н.РОСЕБАШВИЛИ — История семьи НРЗБ нам показала, что все-таки после смерти бессменного лидера с семьей могут произойти на самые приятные события.

К.Ремчуков ― Я имею в виду обычные люди. Вот вы уходите на пенсию. Собрал вещички…

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Ну, где Назарбаев и где обычный российский пенсионер.

К.Ремчуков ― Президент Барак Обама, как он обставлял свой уход? Он что, какой-то Совет безопасности оставил руководить, партией он руководит? Нет. В том-то и дело, ненормальность уже в том — вот ненормальность этой нормальности, которую нам пытаются продать как нормальность, — как раз в том и состоит, что так всё хорошо и такой любимый Нурсултан Абишевич, что вот, оказывается, везде поставил такие подпорки, которые должны гарантировать — кого? что? от чего? Вот какая гарантия должна быть? Несменяемость курса? Ну, что такое несменяемость курса? Как это понимать? Что такое курс? И ты тут сразу начинаешь пурхаться: какой курс должен быть? Курс на что должен быть? На благополучие казахстанского народа, — вот ты так объясняешь, — у меня только один курс: чтобы люди жили хорошо. Но чтобы он жили хорошо, нужно вот этого посадить, вот этого арестовать, вот это отнять, вот это поделить. И всё. Новый президент говорит так, и так и будет.

Поэтому, я думаю, будет очень интересный кейс до выборов о том, как всё пошло не так…

Н.РОСЕБАШВИЛИ — До выборов?..

К.Ремчуков ― До выборов президента. У них же выборы должны быть в декабре 20-го года. Судя по тому, какими темпами идет приглашение в ложу людей, которых Нурсултан Абишевич уволил, я думаю, что они должны будут подсобраться и побыстрее выборы провести, в том числе, и потом, что они не должны дать возможность, как мне кажется, и оппозиции сплотиться. Потому что оппозиция может, если они будут до декабря 20-го года держать президента ИО, то ситуация может вообще выйти из-под контроля. Им нужно повысить легитимность того, кто будет наводить порядок или отвечать, по крайней мере, за порядок в стране. Поэтому я думаю, что ситуация не так предсказуема, как нам пытались объяснить в первый день отставки, да и во второй немножко.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Вот так, дорогие слушатели и зрители, следите за трибунами на футбольных матчах…

К.Ремчуков ― Ложами.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Да, ложами. На трибунах такие важные люди редко появляются. Интересно, потому что практически всю неделю говорилось о том, как Назарбаев ушел или не ушел, и все себе подготовил, план запасной. И, естественно, вопрос о транзите власти в России. Получается, никаких параллелей между Владимиром Путиным и господином Назарбаевым в этом случае проводить не нужно?

К.Ремчуков ― Современное общество, оно все равно уже изменилось. Даже если оно не сильно выступает. Тут надо просто понимать, что люди требуют уважения. У людей есть самоуважение. Политика — это реальность, и политтехнологии — реальность. То, что мы видим — это может быть, политтехнологии. А есть реальная политика, которая сильнее.

И вот случай в Усть-Илимске или смена губернаторов сейчас. Если мы посмотрим, каких губернаторов меняют, совершенно очевидно, что меняют губернаторов, которые должны идти в сентябре нынешнего года. Ожегшись на выборах в прошлом сентябре в Хакассии, во Владимирской области и в Хабаровском крае, где представители власти проиграли, политтехнология подсказывает: «Слушайте, а давайте поменяем сейчас губернаторов, пока март. И когда он в сентябре подойдут к выборам — 6 месяцев у них будет, — а им, в общем-то, и предъявить ничего нельзя, потому что они уже даже могут критиковать своих предшественников». Как Беглов в Питере. Он же критиковал практически Полтавченко.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Но у него было там всё не слава богу.

К.Ремчуков ― А, с другой стороны, как бы и претензии какие к нему предъявить? Не предъявишь. Тогда они говорят: «А давайте так…». И вот в этом Усть-Илимске снимают человека из ЛДПР, который шел против единоросса. И на его место выходит тот, кого снять нельзя — домохозяйка. И она набирает больше 44% голосов, а действующий мэр — 37%, единоросс и партия. Смотрите: политика против политтехнологии. Но тут не политика, как мы понимаем с развернутыми программами, а политика как протест людей против манипуляций политтехнологических: вот этого допустим, вот этого снимем. Сняли — произошла консолидация.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Народ стал сильнее?

К.Ремчуков ― Еще раз говорю: уважение, самоуважение — вот этот блок мыслей. Вот это надо учитывать. Вы помните, как в 11-м году народ отреагировал на рокировочки? Это когда они сказали, что «мы вот так решили, что я сейчас пойду опять». Людям не понравилось, что не на выборах решают, а что вот «мы что-то там решили».

Поэтому тот, кто игнорирует право народа на выбор — хоть Казахстан, хоть Усть-Илимск, хоть Россия — тот проиграет. И он будет тем больше проигрывать, чем больше времени будет проходить от нашего сегодняшнего эфира. С каждым днем ситуация меняется не в пользу политтехнологии, а в пользу политики настоящей.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — У нас остается одна минута, чтобы обсудить одну из центральных тем — это грядущие выборы в Украине, которые будут.

К.Ремчуков ― Я думаю, Порошенко выиграет.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — И для России это будет…

К.Ремчуков ― Так же плохо, как сейчас.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Никаких оптимистичных прогнозов от Константина Ремчукова, главного редактора «Независимой газеты».

К.Ремчуков ― Друзья мои, я хочу вам представить вам очень хорошую книгу. Она произвела на меня очень сильное впечатление, щемящие сердце страницы. Называется «Бывшие люди». Автор Дуглас Смит. «Последние дни русской аристократии». Очень хорошая, документальная из дневников, из записей, из воспоминаний — как происходила утрата аристократией позиций в Петербурге и в Москве; как Шереметьевы или Голицыны переезжают из Петрограда в Москву, думая, что там поспокойней и получше. Сначала поспокойней и получше, потом — такой же дефицит. Как прислуга, которая раньше чопорна и молчалива была, вдруг начинает много говорить и рассуждать, как начал пропадать вещи: то платок, то шаль, то чашка. Как перестали уважать, как перестали приходить. Как одни начали куда-то перемещаться, типа на кислые воды. И как аристократия была уничтожена в Советской России.

Очень познавательно очень интересно. «Последние дни русской аристократии. Бывшие люди». Советую почитать — получите удовольствие. И горькую страницу нашей истории, которая, может быть, заставит подумать, потому что эти дневники показывают, как быстро в условиях хаоса в людях просыпается зверь, готовый уничтожать, грабить сжигать всё, чему ему не принадлежит.

Н.РОСЕБАШВИЛИ — Читайте книги, слушайте радио, смотрите RTVi. Это была программа «Особое мнение». Спасибо, всего доброго!

Источник: ng.ru

Это

tor2hydra.com

Добавить комментарий