Есть ли у Меркель пистолет и готова она его применить?

Не имея формальных политических полномочий, Берлин на вершину политической пирамиды Европы упрямо толкали деньги. Особенно сильно после ускорения немецкого экономического роста в начале 80-ых годов ХХ века. И совсем неизбежной тенденция стала после окончательного определения Лондона с Brexit.

На данный момент ВВП Германии практически равно суммарному значению двух остальных лидеров – Франции и Италии, а также превосходит Австрию, Испанию, Бельгию, Нидерланды и еще десяток крупнейших экономик Европы вместе взятых. Еще важно отметить, что немцы являются также и единственной крупнейшей профицитной экономикой ЕС.

По логике рыночного мира, тот, у кого больше денег и рациональнее их использование, в конечном итоге неизбежно должен брать в свои руки и основную власть. Не столько ради стремления командовать, сколько для обеспечения безопасности собственных инвестиций. Особенно зарубежных. Однако после двух мировых войн немецкая элита оказалась в значительной степени «стерилизована», а перспектива возникновения Четвертого Рейха превратилась в устойчивое негативное клише.

Следствием чего фактически и стало падение нынешнего канцлера ФРГ, возглавлявшего страну на протяжении тринадцать лет, минимум шесть из которых она неофициально уже воспринималась и лидером всего Евросоюза. Это признал даже Дональд Трамп, полтора года все общеевропейские вопросы обсуждавший только с Меркель.

Таким образом, по факту Германия остальную Европу деньгами постепенно поглощала, но при этом говорить о ее фундаментальной реорганизации в унитарное надгосударство откровенно стеснялась, а то и просто боялась. И лишь под давлением неумолимых обстоятельств, а также из-за чрезмерного роста наглости откровенно севших на шею лимитрофов, что-то там скромно говорила про «Европу двух скоростей» и необходимость более строго соблюдения финансовой и юридической дисциплины остальными членами ЕС.

Эта скромность ее и подвела. Опасаясь идти на неизбежное обострение с Америкой, правящая правоцентристская элита страны потеряла не только популярность у избирателей, она фактически осталась без внятной политической платформы, опираясь на которую можно было строить какое бы то ни было будущее страны. Из-за чего оказалась неспособна эффективно реагировать на внешние вызовы текущего момента. Точнее, она на них только реагировала, но не предвосхищала стратегически.

И лишь теперь, когда политическая карьера Меркель уже закончена, а ее партийный блок напоминает старый тонущий корабль, пока еще канцлер ФРГ рискнула на отчаянную попытку плюнуть на все и гаркнуть в стиле «всем слушать сюда!».

Выступая в минувшую среду в Берлине, глава государства озвучила практически ультиматум. «Национальные государства сегодня должны – я бы сказала, обязаны – быть готовы отдать свой суверенитет».

Коротко, четко и однозначно.

Впрочем, о стремлении Берлина забрать себе все речи не идет. Как минимум, Меркель сделала большой реверанс в сторону Франции, упомянув об обязательствах по спасению Европу у всей германо-французской команды. Но учитывая политическую блеклость Макрона, это, скорее, вежливость и желание использовать «в общих целях» потуги французов к возврату себе былого величия.

Глава Пятой республики тоже говорил на днях про необходимость создать общую собственную систему обороны ЕС (евроармию), унитарного бюджета Евросоюза и общеевропейского ведомства по делам беженцев с общими для всех безоговорочно обязательными правилами. Однако выступление Макрона никто особо в серьез не принял, тогда как после слов Меркель политики остальных стран ЕС очевидно вздрогнули.

Другой вопрос, что озвучен ультиматум явно слишком поздно. Если, конечно, Меркель не сумела в тайне от всех, включая американцев, подготовить что-то вроде мощной группы заговорщиков для осуществления реального геополитического переворота. Слишком мало времени у нее осталось на его реализацию.

В мае 2019 года состоятся выборы в Европарламент, по прогнозам имеющие все шансы стать началом конца всего общеевропейского проекта. Если сегодня евроскептики в нем владеют от силы 15% голосов, то после майских выборов их вероятная доля оценивается от 25 до 35%, а значит, центробежные тенденции в политике Общей Европы скорее всего станут доминирующими.

Фактически на данный момент 18 из 27 входящих в ЕС стран имеют уровень жизни существенно ниже «среднеевропейского». В том числе больше десятка отстают от него уже на четверть. Или вдвое, если сравнивать с уровнем Германии. А то и еще больше, если вычесть из их показателей экономическую помощь центральных фондов ЕС, формируемых донорами, ключевое место среди которых тоже занимает ФРГ.

Иными словами, только наличие у «всех прочих» формального статуса государственной независимости, позволяет им выколачивать деньги из Брюсселя и удерживать свои экономики от коллапса. Как в таких условиях независимость можно вообще добровольно отдать?

Отсюда и возникает главная интрига текущего момента. Ультиматум мало озвучить. Чтобы ему подчинились, непременно требуется еще иметь пистолет и полную решимость пустить его в ход. Но есть ли такой «пистолет» у Меркель?

Источник: www.iarex.ru

Источник: newsland.com

Добавить комментарий